Осознаю, что его задевают мои слова. И он, как эгоистичный подросток с юношеским максимализмом замечает только это. Но ни разу не встает на мое место, чтобы понять.
Смотрю в его спину испытывая дикую слабость. На эмоции уже просто нет ресурса. Кажется, что за последний месяц я превратилась в старушку.
Это не норма.
Ухудшение самочувствия мне сейчас совсем не на руку. Берто ждёт эскизов, Арине требуется помощь и поддержка, а процедуру смены фамилии я должна пройти стойко.
Психосоматика, конечно, может резко ударить, но не настолько же, что утром я не в силах разлепить глаза, а встать со стула не получается. До аптеки что ли дойти пока тут, может там витамины какие посоветуют.
Поднимаюсь с сидения и только хочу двинуться на поиски этого беса, чтобы сменил меня, как кто-то гремит нашей фамилией.
— Исаковы где? — оборачиваюсь, но в этот момент чувствую, как в глазах темнеет.
Ощущение, что резко чем-то накрывает и я вижу только темноту. Отдаленно слышатся какие-то звуки. А телу вдруг так хорошо, оно полностью расслаблено. Только мозг в какой-то суматохе все еще работает.
Не знаю, что происходит дальше, но очевидно кто-то льет на меня воду. Капли выдергивают из полузабытья и я вяло открываю глаза. Напротив размазано вижу персонал больницы. Кто-то водит ватой перед носом с этим отвратным запахом нашатырного спирта.
Наконец, более менее зрение восстанавливается. Оглядываюсь вокруг, понимая, что я валяюсь на полу.
— Вы в порядке? — хмурый голос пожилого врача заставляет медленно кивать.
— Давайте-ка на койку, отвезите в палату. — распоряжается он.
— Не нужно. Я в норме.
Это ведь травмпункт, какая палата…
— Без пререканий. — тут же строго реагирует врач: — Жалобы есть на самочувствие?
— Головокружение, слабость... — пока меня заставляют лечь, озвучиваю растерянно: — Моя дочь…
— Не переживайте, еще с доктором.
Киваю, главное, чтобы, когда она освободится, я уже ждала ее там. Это важно.
— С давлением как? — продолжает он, пока меня завозят в палату.
— Да в порядке.
Ненавижу все эти процедуры еще с детства.
— Давайте-ка измерим, и кровь на всякий случай возьмем. Беременность не исключаем?
Черт!
От ужаса раскрываю глаза.
Смотрю на врача, а тот заметно хмурится.
— У меня спираль… Я должна была ее менять, срок уже…
— Ясно. — недовольно бурчит он: — Медсестра сейчас подойдет.
Качает головой и выходит.
Черт, черт, черт! И как я могла забыть?!
Перед отпуском ведь еще звонила Марина, мой врач, чтобы по прилету явилась к ней.
Прикрываю глаза, стараясь, усмирить откуда-то взявшийся страх. В голове всплывает, что последняя близость с Маратом была в отпуске. За несколько дней до его фееричного сюрприза нам с Аришей.
Вряд ли.
Даже если окислилась спираль, не на сто процентов же она потеряла свою функцию?
В палату входит медсестра, которая быстренько проводит манипуляции, забирая кровь, и измеряет давление.
Пониженное.
Учитывая обморок, наверное, это не удивительно.
Вспоминаю, как одиннадцать лет назад упивалась зеленым чаем, чтобы держать давление в балансе. Тогда только он и спасал.
Господи! Неужели…
— Извините, а через сколько может быть результат? — указываю подбородком на кровь.
— Завтра, послезавтра…— отвечает дама в медицинском халате.
— А можно как-то сейчас…— слезно прошу: — Нужен один показатель, ХГЧ. — она вскидывает брови и усмехается: — Я заплачу сколько скажете.
— Сейчас узнаю в процедурном, — озвучивает, а я остаюсь лежать на койке и отчаянно молюсь, чтобы это просто была моя паранойя.
Сколько проходит не знаю, смотрю в потолок, убеждая себя, что это невозможно.
После Ариши я не хотела детей, ушла в работу, а Марат…он хотел сына.
Он, в целом, был готов на большую дружную семью. Только теперь от его, пусть и маленькой семьи, по его же воле остались одни ошметки.
Слышу, как дверь в палату открывается и я вижу все ту же женщину. Смотрю на нее с замершим сердцем и не дышу.
— Вот и объяснение обморокам, — усмехается она: — Поздравляю, уж шесть недель как. Носить со спиралью будешь, иначе беда.
Прикрываю глаза, пытаясь принять реальность своего положения, а пульс теперь уже стучит в висках, разгоняя стынущую в венах кровь.
Глава 18
— Дарина, вы выглядите потеряно. С вами все в порядке? — Ярослав встречает меня у здания суда.
А я даже не знаю, что ответить. Я не то, что потеряна, а нахожусь в прострации. Ночь не спала, в голове только одна мысль: а что делать дальше?
Нет, конечно, я могу вырастить ребенка, это не проблема. Но я совершенно была не готова к такому повороту судьбы, просто потому что… Да потому что это невозможно.
У меня только карьера начала набирать обороты, такие возможности, такой взлет. И что теперь?
Да и семьи у нас уже нет. И не будет. Не уверена, что ребенок вообще к месту. У меня есть любимая дочь, мне достаточно. Снова переживать эту тревогу, беспокоиться каждый день, не спать ночами.
Да, черт, я просто жутко боюсь. А теперь еще и буду совсем одна, без поддержки на ежедневной основе.