Прощаемся с ним, потому что светские львицы утягивают бедного итальянца в круг для селфи. Смеюсь тихонько над его страдальческим выражением лица, уверена, у него может быть вполне жаркая ночь в Москве.
А я вот хочу скрыться скорее в стенах дома. Слишком много различных эмоций для одного вечера. Тяжело, счастье перемешалось с болью, и я не могу до конца насладиться показом.
Все равно думаю о том, где он сейчас. С ней? Поехал на нашу старую квартиру?
Хватит, Дарина. Просто хватит.
Сжимаю руки, в гардеробе забираю верхнюю одежду и иду на выход. Хорошо, что в холле почти нет людей, все остались на фотосессию. А я это дело не люблю.
На крыльце вызываю такси, время ожидания десять минут из-за высокого спроса. Сейчас бы покурить, чтобы справиться со стрессом, но я бросила как только узнала, что беременна моей девочкой. И дала себе слово, что больше никогда не закурю.
А слово я обычно держу. Принципы… Штука серьезная.
— Почему ты трубку не берешь? — голос мужа появляется внезапно.
Марат подходит со спины, складывает руки в карманы брюк. Встает рядом и смотрит вдаль, также как и я.
— А ты почему не с ней? — вопросы срывается быстрее, чем я думаю. Прикусываю язык.
— Потому что я рядом с женщиной, которую люблю. Показ был великолепный.
Я чувствую, что влага собирается в уголках глаз. Он все-таки смотрел его.
— Так любишь, что унизил в очередной раз.
— Дари, — он тяжело вздыхает: — У тебя тоже любовь ко мне своеобразная. Холодная, отстраненная. Мы в целом с тобой нестандартная семья.
Я молчу. Сил нет уже ни на что.
— Отпусти меня, — прошу его.
Так спокойно, по-человечески. Вызываю его на разговор двух взрослых людей.
— Не хочу.
— Это эгоистично.
— А какой смысл отпускать, если любишь?
— Такой же смысл, как и изменять, когда любишь, — смотрю ему в глаза, найдя в себе силы повернуться в его сторону.
Он что-то хочет сказать, но мой телефон издает звук. Я думаю, что это уведомление о прибытии такси, достаю спешно. Но нет.
Это смс от Ярослава.
«Добрый вечер! Я договорился, Дарина. Вас могут развести раньше, чем через месяц. Это решаемый вопрос.»
Хмыкаю. Ну вот и все.
Поднимаю телефон, демонстрирую сообщение Марату.
— Ну вот и все, Марат. И жили они долго и счастливо не будет, — он читает смс, и я вижу, что его начинает накрывать.
Он делает шаг в мою сторону, но как раз в эту секунду к лестнице подъезжает мое такси.
Клюю его неуклюже в щеку, сама не знаю зачем, и шепчу:
— Будь счастлив!
Ныряю в такси, молю таксиста ехать скорее, потому что в окно вижу, как Марат летит вниз за мной по ступеням.
Мы срываемся с места, не понимаю, что происходит, но меня впервые в жизни накрывает сильнейшая истерика. Я падаю лицом в свое изумрудное платье, крича от накатывающей боли.
Глава 15
После ланча с Лучано еду забрать Арину с тренировки.
Ночь выдалась откровенно скверная, потому что позволила себе расклеиться.
Не помню, когда в последний раз так отчаянно рыдала, кусая кулак, чтобы хоть как-то переключить свои эмоции.
Но наверное, этот выход был необходим. Осознавать холодным разумом, что это конец - просто. Куда сложнее испытывать эмоциональную потерю.
Марат был тем, кто дарил мне защиту. Такую необходимую брошенной язвительной девочке. И да, пусть я уже большая девочка, это не отменяет того факта, что без него стало пусто.
Он прав был вчера про своеобразность нашей жизни. И в этом даже есть особенность.
Он привилегированный человек общества и его жена, девчонка со двора. Никто ведь не верил в эту любовь.
Но мы же любили. Боже... Это была чистая, страстная и невероятно крепкая история любви.
Он вытаскивал из меня то, о чем я даже не подозревала, я же как могла, старалась дать ему все, и даже больше.
Тем не менее.
В какой-то момент прочная нить между нами начала растягиваться. Я закрылась, он перестал с этим бороться.
Мы оба пустили на самотек эти отношения. А затем он…феерично разрезал ту нить.
Трижды. Чтобы наверняка.
В отеле.
В квартире.
На показе.
Я уже даже не знаю, что испытываю. Не смогу разделить ненависть от горечи, презрение от брезгливости, тоску от боли. Все оно клубится внутри, и даже после вчерашнего не стало лучше.
Останавливаюсь у спортивного центра в ожидании дочери. Смотрю в зеркало, пытаясь поправить макияж, который сегодня наложен чуть ли не тремя слоями.
— Мам, — запрыгивает Арина в машину.
Посылаю в нее улыбку, чувствуя головокружение. Вчерашний выход эмоций наверняка дает в психосоматику. Организм сдается от напора такого количества чувств.
— Как тренировка? — беру бутылку воды, делая пару глотков.
— Сегодня классно было, — оживляет салон автомобиля дочь: — Скоро сборы, мам… Я смогу поехать?
Ох, как не вовремя.
Доработка коллекции, работа с Лучано, подвешенное состояние пока я получу свидетельство о расторжении брака...
— Нужно будет обдумать, звездочка. — пытаюсь объяснить: — Сейчас будет много встреч…
— И развод с папой, да? — склоняет голову к подголовнику переднего сидения.
Глубоко вздыхаю и поджимаю губы.