Шлейф ее платья она придерживает рукой, и я вижу шикарную фигуру своей женщины. Горжусь ей неимоверно. Даже плечи распрямляю.
Ведь без нее, я ничто. А с ней весь мир готов крушить и ломать, если только пожелает.
Но моя стальная девочка с невероятно красивой и сильной душой. Вероятно, в этом плане Дарина истинная женщина управленец, и я, черт возьми, готов быть рядом, и покорять ее сердце ежесекундно.
Окидывает меня взглядом, и я даже вижу намек на улыбку. Сам как пацан готовился, чтобы выглядеть на все сто, не для той, что прошествует сейчас, а для нее.
Едва заметно дергаю подбородком в сторону ее сопровождения, и по глазам все понимает, ведь тут же чертят своих выпускает. Лиса, улыбается, и пожимает плечами.
Но глаза, маленькая моя, тебя выдают.
А потом она вдруг резко подбирается, и я понимаю почему. Ведь Берестов пронзает взглядом, и судя по тому, как он меняется, ему не нравится увиденное. Людмила рядом тут же хмурится.
В этот момент звучат первые аккорды, и все судорожно рассаживаются по местам.
Вижу, как Карина топчется там в самом начале. Конечно же, папаша под венец не поведет, как же он раскроет секрет. Девчонка блуждает глазами по гостям, а дальше останавливается на сопровождении Дари.
Два плюс два складываются в четыре, и до меня доходит кто это. И ведь надо же, не побоялась. Девушка начинает свой медленный ход, а я глубже вдыхаю, смотря прямо Берестову в глаза.
Вскидываю бровь в усмешке, на что тот насмешливо гримасничает. Среди здесь сидящих как раз есть пара человек, которые тут же расторгнут какие-либо договоренности с этим человеком. Пусть это будет устно, но у этих людей гораздо важнее слово, так как работу они свою выполняют как на бумаге, так и скажем, без них.
Карина явно нервничает, тогда как я стою со спокойствием слона. Отчего-то кажется, что мой план сработает без осечек.
Иначе, живым эта гнида отсюда точно не выйдет.
Подаю руку девушке, когда до меня остается шаг, и мы встаем к не совсем настоящему регистратору, с такими же бумагами, в скрытой от чужих глаз, папке.
Он говорит нужные слова, привычные на свадьбах, мы стоим в ожидании. Карина то и дело оглядывается и, тогда я показываю глазами, что-либо она стоит смирно, либо все идет прахом. Хотя, у самого желание, повернуться и рассматривать Дари. Но я держу себя в руках, это последний акт, а дальше занавес. И за ним только мы вчетвером и наше счастливое будущее.
— Если есть кто-то, кто против брака, то пусть скажет сейчас или замолчит навечно…
Фраза, которую мы взяли из традиций других стран, но это идеально вписалось в нашу постановку, и знает о ней только регистратор. Для остальных это не больше, чем романтичный момент.
— Я. — озвучиваю твердо и достаточно громко, чтобы слышали первые ряды.
Люди начинают шептаться, а я поворачиваюсь, смотря четко в глаза Берестову.
— Я против, — повторяю, намеренно растягивая удовольствие: — По той причине, что дорогие гости, один мой партнер, путем угрозы моей семье заставил пойти на этот шаг. Закуски разумеется бесплатны, как и шампанское. Это будет, скажем, возмещение ущерба.
— Ты… — Берестов аж пузырится весь от злости, нервно дергает плечами, и краснеет словно помидор в ускоренном режиме взращивания: — Какого черта ты творишь?!
— Авария, подстроенная моей жене и дочери, была санкционирована этим человеком, — рассказываю гостям с не присущей мне театральностью: — Он настолько запугал водителя, что пришлось постараться, чтобы расколоть его. Его показания уже в прокураторе, и не той, которая куплена вами, Леонид, — усмехаюсь: — И да, у меня есть любимая женщина, от которой я никогда не откажусь, что бы ни случилось, но этот мужчина, отправив мою одиннадцатилетнюю дочь в реанимацию, все же получил свое. Однако, ты, Ленечка, не учел того факта, что мне известно слишком многое о твоей жизни…
Всматриваюсь в лицо, пока он пытается увидеть своих амбалов, но их просто-напросто здесь нет. Охранное предприятие, которое я подключил отлично справляется с тем, чтобы удерживать его головорезов подальше отсюда.
— Благодаря и вам, Марат, я многое увидела… — подает голос его супруга.
И я вижу статную взрослую женщина, которая, гордо вздернув подбородок, встает с места.
— Ты хотя бы дочь свою к алтарю повел бы…— выдает она с твердым выражением лица: — Ан нет, сидишь в тени, и смотришь, как вершатся судьбы людей, которых ты пытался сломать.
— Люда! — он отчаянно матерится, озираясь на гостей, а потом берет платок, вытирая испарину на лбу.
О, мой дорогой товарищ, холодный пот тебе еще обеспечен.
— Я развожусь с тобой. Твоя дочь, — обращается она к Карине: — Выйдет замуж за любимого человека, а ты…
— Сука! — брызжет слюной на жену, а та смеется.
— Да, Лень. Двадцать лет я была твоей безмолвной шавкой, а теперь сука. Которая, наконец, видит реальность, а не то мутное стекло, которое ты ей подсовывал. К тому же, довольно богатая сука, да, ведь Марат? — оборачивается, а я киваю.