Сделав несколько тихих шагов, я подошла к кровати. Зуев качнулся в мою сторону, и Андрюшка тут же недовольно заворочался во сне. Высунул ручку из одеяла и обнял Артёма за шею. Тот снова застыл неподвижно.
У меня камень упал с души! Сын вёл себя обычно! Значит, с ним всё в порядке, только нельзя шевелиться. От малейшего движения он просыпался и тогда его невозможно было утолкать в кровать часа три.
Поэтому, протянув вперёд руки, я их отдёрнула. Зуев держал Андрюшку на руках с такой трогательной заботой, что мне стало стыдно. Я думала, что Артём монстр, а он сидел не шелохнувшись, чтобы не разбудить чужого ребёнка!
– Закрой окно, – прошептал Зуев.
Только теперь я заметила, что меня промораживал не холод от страха. В спальне Артёма гулял ветер. Я посмотрела в сторону окна. Оно было распахнуто настежь!
На дворе ещё был август, но ночью уже было холодно. Да и кондиционер работал
Обойдя постель, я закрыла окно. Подошла обратно к Артёму. По его спине с волос стекали струйки воды. Рефлекторно я прижала ладони к его плечам. Кожа была ледяной!
Видимо, Зуев только вышел из душа, когда услышал Андрюшку в коридоре. Вытереться не успел. А потом мокрый сидел у раскрытого окна и убаюкивал ребёнка, пока я обшаривала домик для гостей.
Вот гадство!
Я заметалась по тёмной комнате. Полотенца не нашла. Кинулась в душ, но увидела его на полу. Уронил, когда выскакивал, чтобы поймать сбежавшего в коридор Андрюшку?
Времени разбираться не было. Я бегом кинулась в свою спальню, схватила сухое полотенце. Бросилась в комнату Зуева, но вернулась в свою. Схватила одеяло и только потом побежала к Артёму.
Он молча смотрел, как я аккуратно вытерла его влажные плечи и спину, замотала полотенце вокруг головы. Потом набросила на Зуева своё одеяло как плащ.
Надо было что-то предпринять очень быстро. Чай согреется не сразу. Да и поить Артёма кипятком над головой сына я бы не решилась. Грелки у меня не было. Одеялко тонкое, больше похожее на покрывало.Но прикоснувшись к влажной холодной коже, поняла, что быстро ему не удастся согреться. Он замёрз, пока согревал и убаюкивал моего ребёнка, а теперь запросто простынет из-за этого!
Я прижала руки к щекам. Они были горячими! Моментально поняв, что надо сделать, посмотрела в глаза Зуеву. Он ничего не понял и насторожённо наблюдал за мной.
Пальцы слушались плохо. Едва справившись с поясом, я сняла с себя халат. Из-за темноты в комнате я не могла рассмотреть выражение лица Артёма. Только услышала сдавленный вздох, но сделала вид, что не заметила.
Зуев качнулся в сторону. Андрюшка вскрикнул во сне, и Артём замер. Я положила халат на тумбочку. Не обращая внимание на пылающие щёки и бешено колотящееся сердце, встала коленями на край постели.
Мне было ужасно неловко в шортиках и майке. Сделать такое я не могла бы ни в одном другом случае. Но благодарность к Артёму за помощь Андрюшке сделала меня смелой.
Не поднимая глаз, я на коленях заползла на постель. Подняла нижний край майки так, чтобы ткань прикрывала только грудь. А потом сняла с плеч Зуева покрывало и уселась сзади.
Артём вздрогнул, но отстраняться не стал. Осмелев, я обхватила его сзади ногами. Накинула на свои плечи одеяло. А потом, зажмурившись, прижалась к его ледяной спине. Вплотную. Кожа к коже.
Укутала нас обоих в одеяло.
Сначала мы сидели не шелохнувшись. Сплетённые воедино, словно лианы и непоколебимые, как морские утёсы. А потом, убедившись, что ничего ужасного не произошло, облегчённо выдохнули.
Мы сидели в темноте и тишине. Прислушивались к дыханию. Я согревала его спину, а он мою душу. Я не должна была так поступать, но не могла отказать себе в такой малости.
Артём согревал Андрюшку, держа сильными руками. И меня, обхватившую его мощную спину. То ли грела Зуева, то ли сама пыталась ухватить хоть немного тепла.
Перед глазами промелькнула картинка из книжки «Красавица и чудовище». Огромный, ещё в образе зверя, принц, склонился над розой. А к нему прижалась тоненькая Бэль.
Я улыбнулась и, стараясь не потревожить, положила голову на плечо Артёма. Он дрогнул. Шумно выдохнул. Повернул Голову в мою сторону.
Сейчас его глаза казались чёрными. Бездонными. Опасными и манящими одновременно. Они приковывали взгляд.
Мне показалось, что на моих плечах лежит не покрывало, а его мощные руки. И они крепко и бережно меня обнимают. Не отпускают. Не дают шанса сбежать.
А потом Артём склонился к моему лицу и прикоснулся своими жаркими губами к моим.
Мы целовались, едва касаясь губами губ. Но это было так жарко, что нас трясло обоих. Меня било мелкой дрожью. Потряхивало, словно от разрядов электрического тока.
Мы не ласкали друг друга. Зуев замер с Андреем на руках. Я распласталась по его застывшей мощной спине. Грела, старалась не потревожить сына, которого держал Артём.
Мы были двумя горными утёсами. Раскалёнными летним солнцем и непоколебимыми под шквалистым ветром эмоций. И только губы молча кричали о том, что мы чувствовали.