Тимур вздохнул, догадываясь, что пришлось за это время вынести Лине.
– Илона тебе дороже, чем я?
– Что за глупости!– отвечала моментально, но в глазах появился страх.
– Мама, я тебя очень люблю, но лезть в свою личную жизнь не позволю. Похоже ты загостилась.
– Ты меня выгоняешь? – она начала заикаться, не в силах протолкнуть слова через сдавленное обидой горло, и правильно сделала.
– Даю время хорошо обдумать поступки и решить, как вести себя дальше. Приедешь на свадьбу, если примешь Лину. Оскорблять её поведением я не позволю!– Взгляд стал холодным, жёстким.– Тем более словами!
Раиса закрыла сухой рот. Отвечать, зная несгибаемый характер сына, не стала. Спорить бесполезно. Претензии к ненавистной секретарше могут встать боком.
Она развернулась к окну, тихо глотая слезы обиды. Тимур обхватил её плечи рукой. Упёртый сын так похожий на неё внешне и характером.
Аделина закусила дрожащие губы. Впервые её защищал мужчина, столь яростно отстаивая право на счастье перед родственницей. Слава позволял топтаться по её гордости матери и отцу, не считая за человека.
Она прижалась щекой к мощной руке, готовая поделиться теплом, заполнившим сердце. Кроме безмерной благодарности испытывая нежность к большому мужчине, сделавшему для неё за пару месяцев очень многое.
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал, – Лина видела, как вздрагивают плечи будущей свекрови. Сама тоже мать.– Не стоит рубить сгоряча. Медсестры на справке ещё те акулы. Егор заплатил, чтоб тебе передали телефон.
– Что?– Тимур нахмурил лоб.– Это их прямая обязанность.
Лина прикусила язык, опасаясь, что сделала хуже.
– Им велели тебя не тревожить. Я же говорила, что разрешали только родственникам посещение.
Он покачал головой, расслышав слабый вздох матери.
– Решений своих я менять не привык! – Касалось обеих женщин. – Отдохните друг от друга. Нужно спокойно оформить развод и приготовиться к свадьбе.Теперь ещё новым скандалом станут нервы мотать,– Сведённые к переносице брови и тяжёлый взгляд сожаления, брошенный в спину матери.
Эмоции душили. Он хотел выматериться, но не мог при матери.
– Размажу тварь, раз не понимает по-хорошему! – Он не смог удержаться от восклицания: – Продажная тварь, готова обвинить всех в собственной никчёмности, и моя собственная мать помогает ей в этом!
Рыдания Раисы сотрясли воздух. Стенания заламывая руки от талантливой актрисы.
– Я не знала…
Мог поверить кто-то со стороны, Лина, испытав на себе силу ненависти «бедняжки», к их числу не относилась.
– Всё ты знала, мам, это и бесит…– Тимур тоже.
Через две недели Лина выходила из здания суда свободной женщиной. Она сияла как золотой червонец, не в силах скрыть радости. Она по настоянию жениха отказывалась от претензий к имуществу.
Родители Славика могли спать спокойно. Махинатор мэр попал под расследование за нецелевые траты бюджетных средств, ему теперь понадобится на адвокатов не меньше, чем сыну.
Тёма оставался с ней, а это самое главное.
Тимур стоял, прислонившись к капоту джипа. Руки сложены на груди. Чёрные волосы растрёпаны ветром. Взгляд с прищуром. Губы расплылись в улыбке при виде счастливой невесты.
– Всё, как обещал? Ты рада!– он мечтал подхватить её на руки и кружить, довольный не меньше любимой блондинки, но ещё нельзя напрягаться.
Всё, что мог: укутать в объятия, вдыхая запах волос самой желанной женщины. Розовый носик уткнулся в грудь. Она всхлипнула, борясь со слезами.
Губы целовали светлую макушку.
– Рёва, в этот раз по какому поводу?– большое сердце сжалось от накрывающей нежности.
Добродушное ворчание прорвало бурю чувств.
Лина задрала голову, целуя крепкий подбородок, кончик нижней губы, уголок шеи через сбившийся шарф.
– Скажи, и я наклоню голову, – это уже со смехом, перед тем как самому впиться в пухлые губы хрупкой женщины, что не в состоянии говорить.– Сладкая моя…
То самое чувство, когда мечта детства, первая красавица школы, принадлежит только ему. Он успел узнать её чистую душу, восхищался принципами недотроги, любил как супер сексуальную женщину, одним взглядом умеющую пробудить в нём мужчину.
Он даже полюбил себя в её глазах. Расправляя крылья. Столько похвал, как за эти дни, не слышал за всю жизнь. Колючка перестала колоть, спрятав шипы. Теперь роза будет цвести лишь для него.
– Ещё немного усилий, и мы на финишной прямой. Переживём свадьбу и отправимся на отдых. Пока Крым, но заживает всё как на собаке. Свадебное в страну, которую сама выберешь.
– Хочу на Мальдивы. Столько раз слышала, что там Рай на земле.
– Значит, будут тебе Мальдивы и всё, что захочешь!– Он открыл пассажирскую дверь, помогая усесться.– Едем отмечать твою свободу. Я уже позвонил Егору.
Лина отогнула шторку с зеркалом, разглядывая блестящие глаза.
– Я хорошо выгляжу, может заехать переодеться?– она достала помаду.– Не опозорюсь?
Егор поцеловал тонкие холодные пальчики.
– Лучше всех! Пусть завидуют.
