Я всё ещё не привыкла, что Марк мог в любой момент выдать что-то такое – пошлое и откровенное, отчего у меня звёздочки перед глазами и мурашки внизу живота.
Он рассмеялся моей реакции, а через какое-то время уже серьёзно напомнил:
– У нас запланирован разговор о прошлом.
Я кивнула и вздохнула, морально настраиваясь на это непростое дело.
Я собиралась быть честной и максимально откровенной с Марком. И надеялась, что и он ответит мне тем же.
Не знаю, что страшило сильнее: ковыряние в своём прошлом или рассказы Марка. Я знала, что мне будет как минимум неприятно рассказывать всё про Антона и Снежану. Но что я буду чувствовать, когда придётся слушать про Марину?
Как Марк будет о ней рассказывать? Что он скажет?
Я слышала, что есть хороший способ понять, что за человек рядом с тобой – нужно просто послушать, что и как он говорит о своих бывших. Если поливает их грязью и называет самыми ужасными словами, то, возможно, на их месте однажды окажешься и ты сама.
Но я почему-то не верила, что Волков опустится до оскорблений или чего-то подобного. Вспомнить хотя бы нашу встречу с Мариной в тц и поведение Марка. Он явно не ожидал, что бывшая появится и вот так о себе заявит. Но даже в растерянности и удивлении он не позволил себе лишнего и остался настоящим мужчиной.
Перебирая эти мысли, я повернула голову и с нежным восторгом посмотрела на Марка.
А я-то думала, что такие мужчины только в книжках существуют. Но нет, вот он, стоит прямо рядом со мной и невозмутимо строгает овощи. Шутит. Пошлит. Хрипловато негромко подпевает играющей на фоне музыке.
Настоящий. И, кажется, мой…
Я подняла руку и коснулась его мощного предплечья с татуировками. Кожа тёплая и немного шершавая, а под ней – натуральный камень.
– Всё-таки трахаться? – усмехнулся Марк, но сам от готовки не отвлёкся.
– Проверяю, вдруг ты глюк, – хмыкнула я в ответ.
– Неожиданно, – он улыбался всё шире, – что натолкнуло тебя на такие подозрения?
Я решила, что не буду ему рассказывать. Марк был из той категории людей, которые не принимали похвалу и восхищение на свой счёт и сразу всячески старались пресечь подобные разговоры.
Поэтому я ограничилась простым:
– Ты слишком идеальный.
Как и ожидала, даже такое его не порадовало. Мужчина хмыкнул уже иначе, не весело, а сухо, и заметно помрачнел. Больше не улыбался и на меня не смотрел.
И я подумала, что вот он – тот момент, когда мы начинает наш довольно сложный и мало приятный разговор.
– Мой бывший муж начал изменять мне на девичнике перед нашей свадьбой.
Я взялась помешивать содержимое сковороды, но всем телом почувствовала, как Марк напрягся и направил на меня взгляд.
– Мы год прожили в браке, и всё это время он спал с моей лучшей подругой у меня за спиной. Я застукала их в офисе, в его кабинете на перерыве. Мы все вместе там работали, Снежана была его секретарём. Они часто оставались допоздна, а я, как последняя дура, свято верила, что это по работе.
Я облизнула губы. Всё это всё равно оставалось ужасно неприятным. Я же живой человек, и с Антоном я была столько времени, я собиралась строить с ним семью… не всегда получается вот так легко охладеть к человеку, даже если хочется.
Одно радовало: я чувствовала, что больше не люблю его. В целом острее всех остальных эмоций была злость на свою слепоту и дурость.
– Мои родители давно мертвы, сестёр и братьев нет, бабушки и дедушки тоже давно ушли. Снежана с института стала для меня семьёй. Потом в ней появился и Антон. Я доверяла им обоим сильнее, чем всему остальному миру. И мир наглядно показал, что не стоит так делать.
Я повернула голову и улыбнулась Марку.
– А теперь Снежана беременна, а Антон требует, чтобы я вернулась к нему.
Марк отложил нож и повернулся всем телом ко мне. Опёрся на столешницу одной рукой, нахмурился и спросил:
– Они не собираются строить семью?
– Похоже, что нет, – я пожала плечами и развела руками. – Как я поняла, Антон бросил Снежану, а она… у неё тоже кроме меня никого не было.
Я сложила руки на груди, привалилась к столешнице бедром и, внимательно глядя мужчине в лицо, прямо спросила:
– Считаешь, что я мерзкая гадина, раз не бросилась помогать беременной подруге?
Он сверкнул глазами, вытянул руку, сомкнул пальцы на моём локте и притянул меня к себе.
– Не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы я посчитал тебя мерзкой гадиной, – серьёзно сказал Марк, заключая меня в крепкие объятия и заставляя уткнуться лбом ему в грудь. – И не вижу ничего мерзкого в том, чтобы не надевать маску “Мать Терезы”, а выбирать себя, своё счастье и своё спокойствие.
Я только вздохнула в ответ, чувствуя себя в большой безопасности в его руках. Мне очень нравились его мудрые слова. Иногда очевидные вещи сам не понимаешь и очень нужно, чтобы их тебе кто-то вслух сказал.
– Беременность Снежаны – не твоя ответственность, а Антона, – подводя итог, произнёс Марк. Помолчал немного и уверенно добавил: – И, похоже, его пора поторопить с вашим разводом. Если не хочет по-хорошему, можно ведь решить вопрос и по-плохому.
Глава 42
Я не стала спрашивать, как это – по-плохому.
