– Вас только это моё вмешательство интересует? – с изрядной долей злой насмешки, которая неслабо меня удивила, уточнил он.
Антон скрипнул зубами, сцепил кулаки и я думала, что промолчит, но Белов сухо добавил:
– И в дела моей фирмы тоже.
Ой!
Такого я не ожидала. Неужели Марк взялся за Антона основательно?
Но самым удивительным и приятным тут было то, что я не чувствовала к Белову ни жалости, ни сострадания. Вообще ничего. Словно я стала случайным свидетелем проблем чужого человека.
У меня не колыхнулась ни одна струна души.
Мне было спокойно, ровно и даже безразлично. Что у него там, как, почему. Меня всё это не касалось. Мне не было интересно. Не тянуло узнать.
Потрясающее чувство абсолютной свободы и освобождённости от зависимости от этого человека.
Я была так удивлена своими эмоциями, что пропустила некоторую часть холодного разговора мужчин.
Вырвалась из мыслей я только после того, как Марк обернулся, коснулся моей талии, приобнимая, и подчёркнуто нежно сказал:
– Родная, иди работай.
Я даже рта открыть не успела.
– Родная? – неприязненно и, главное, очень громко усмехнулся Антон.
Он продолжал стоять на пороге кабинета, дверь была открыта, и если нас с Марком снизу никто не видел, то слова Белова услышали точно.
Мои щёки больно стянуло покраснением.
Только не это. Только не слухи и разговоры за спиной.
Антон… я почувствовала бессильную злость по отношению к нему.
Почему нельзя быть взрослыми, адекватными и благородными людьми и разойтись по-человечески? Мы были семьёй, мы были так близки, как никогда и ни с кем.
Хотя бы ради нашего прошлого, ради уважения друг к другу можно было разойтись тихо, спокойно, друзьями. Хотя бы не врагами.
Но нет.
Нужно всё делать подло, грязно, мерзко. Пытаться нагадить другому. Пытаться испортить жизнь.
Я ведь просто ушла. Да, оставила креветок по всему дому, но это была маленькая вонючая месть, от которой его жизнь не рухнула бы.
Я ушла. Не хотела скандалов, разбирательств, всего этого.
Но Антон не пожелал отпустить меня так просто. Он не поленился отыскать меня, приехал и начал меня топить по всем фронтам. Словно он не мог жить, зная, что где-то без него я буду счастлива. Словно он просто не мог принять тот факт, что я от него ушла.
Преследования, обвинения, обзывательства. Разборки с моим боссом. Затягивание с разводом. Обман со Снежаной и больницей…
Это – не поступки мужчины.
Наверно, потому, что просто Антон – не мужчина.
Я грустно посмотрела в лицо бывшего. Он был зол, смотрел на меня с ненавистью, тяжело дышал и искренне считал себя пострадавшей стороной, а меня – последней дрянью.
Я подняла голову выше, взглянула на Марка, который едва сдерживался, но продолжал обнимать меня бережно, как самую большую ценность в мире.
– Я не хочу его видеть, – только для Марка сказала я негромко.
Ничего не отвечая, мужчина кивнул мне и шагнул на выход. Антон был вынужден отступить, чтобы не быть сбитым Волковым, а сам Марк спокойно вывел меня из своего кабинета, спустил на три ступеньки вниз по лестнице и только после этого убрал руку и остановился.
Я спускалась, не поднимая головы и чувствуя десятки направленных на меня в гробовой тишине взглядов.
Лишь один из них был полным нежности и заботы – он принадлежал Марку.
Обо всех остальных я не стала даже думать.
Так и пошла к лифтам, не останавливаясь и ни на кого не глядя. Только голову теперь держала поднятой, а взгляд зафиксировала прямо перед собой.
Слухов мне не избежать, это точно. Но куда важнее то, что Марку предстоял тяжёлый разговор с моим почти бывшим мужем.
Глава 49
– Мам, смотри! Это она! – услышала я смутно знакомый звонкий женский голос, когда выходила из офиса после рабочего дня. – Я же тебе говорила, что она красотка!
Я оторвала взгляд от телефона, в котором пыталась найти контакт Марка, подняла голову и так и споткнулась на последней ступеньке.
У здания офиса стояла ярко запомнившаяся мне девушка – сестра Волкова. Всё те же длинные чёрные волосы, умные карие глаза и озорная улыбка на лице.
Рядом с ней была женщина, очень похожая на Кристину, только лет на двадцать старше.
Мама Марка.
Возраст её не портил, наоборот, в мягким чертах лица читалась мудрость и доброта.
У меня язык прилип к пересохшему нёбу, из горла вырвался какой-то странный звук и очень захотелось провалиться под землю прямо здесь же.
Я в последний момент не сморщилась и решила, что убегать очень глупо и невежливо.
Вздохнув, с чувством обречённого на казнь сошла с лестницы и пошла к хитро и как-то одинаково улыбающимся девушкам.
– Добрый день, – натягивая неловкую улыбку на лицо, поприветствовала я первой. – Меня зовут Диана.
Кристина весело толкнула маму локтем, а та в этот момент с лисьей улыбкой протянула:
– Да мы знаем, дорогая. Я Маргарита, так и зови.
– Простите, что не смогли прийти к вам на ужин, – проговорила я виновато.
Мало того, что сама отказалась, так ещё и Марка вынудила не идти. Должно быть, мама злилась.
– Ой, ничего страшного, – она махнула рукой. – В другой раз придёте.
А я в удивлении округлила глаза.
