Привожу себя в порядок и, надев вчерашнюю одежду, спускаюсь вниз. Здесь тишина. Завариваю себе кофе и, отыскав сумку, выпиваю таблетку. А потом сажусь пить бодрящий напиток, без которого не могу проснуться, и принимаюсь ждать, пока отпустит пульсация в висках.
Прикрыв глаза, медленно цежу свой кофе, но затем открываю их, когда слышу шаги. Из-за лестницы выходит Захар и направляется прямиком ко мне.
И почему под его тяжелым взглядом я чувствую себя провинившимся ребенком? Я же ничего не сделала. А, точно, не сделала. Своевременно не рассказала про Агафонова.
— Доброе утро, — произношу тихо, пытаясь сгладить напряжение, витающее в воздухе.
Захар молча кивает. В одной руке держит документы, а вторая спрятана в кармане брюк. Сейчас на нем нет галстука и пиджака. Рубашка расстегнута на три пуговицы, демонстрируя кусочек могучей грудной клетки, поросшей темными волосами.
— В двух словах, — произносит Захар так спокойно, что меня будто окатывает ледяной водой. — С Агафоновым были проблемы и раньше, но он не трогал тебя. Следившая за тобой охрана была предупреждена о том, что он может появиться на горизонте. Но именно позавчера они сменили одного из парней, а тот не успел запомнить лицо Агафонова. И именно в момент, когда вы общались, этот боец был один на посту. Все сложилось в пользу Агафонова.
— Я должна была сообщить тебе, — произношу покаянно.
— Но не сообщила, — сухо отрезает Захар. Я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то в свое оправдание, но он не позволяет. Кладет на стол листы, которые сжимал в руках. — Вот документы. На развод, раздел имущества, мой отказ от всего, кроме компании, в твою пользу. Твой отказ от компании.
— Что? — я едва ли успеваю за ходом его мыслей. От напряжения виски начинают пульсировать еще сильнее.
— Мы разводимся, Марго, — спокойно произносит Захар. — Все, как ты хотела. Я переписываю на тебя все имущество, как ты и требовала. Кроме компании. Пока что. Сначала я выведу тебя из-под удара, нейтрализую опасность, а потом верну тебе корпу целиком.
— Захар… — произношу пораженно.
— Как ты и хотела, — повторяет он. — Прости. И в мыслях не было тебя обидеть.
Развернувшись, он уходит туда, откуда пришел, а я обтекаю, переваривая информацию. Он правда сам захотел развестись?.. И что мне теперь делать со всем этим?
Немного позже, выйдя из дома Архипа, я зависаю на пороге. Открытое приложение такси мигает рекламой на экране телефона. Не могу понять, что делать дальше. Ехать в отель теперь бессмысленно, потому что там я скрывалась от Захара. Думала, что скрывалась, а на самом деле он все знал и даже следил за мной.
Домой? Что, если он тоже приедет туда?
Хотя какая уже разница? И, опять же, я не могу оставаться в доме Архипа, хоть сейчас мне как раз больше всего хочется побыть рядом с Захаром. Но это, наверное, привычка находиться возле мужа.
Спустившись с крыльца, иду в сторону ворот. А, когда открываю калитку, хмурюсь. Перед воротами стоит черный джип, похожий на те, на которых ездят братья Земцовы, а возле него — два амбала в черных костюмах.
— Доброе утро, Маргарита Алексеевна, — здоровается один из них.
Сглотнув, отступаю назад. Мне кажется, это люди Агафонова, и сейчас они похитят меня, просто чтобы насолить Захару.
— Марго! — слышу за спиной голос Зевса и оборачиваюсь. Он стоит на крыльце и смотрит на меня, спрятав руки в карманах брюк. — Это наши безопасники, — тише произносит он, но я слышу каждое слово. — Они будут сопровождать тебя повсюду. И, кстати, можешь ехать домой. Я пока побуду у Архипа. Завтра мою машину заберут из гаража.
Молча кивнув, продолжаю смотреть на Захара.
За столько лет брака я уже хорошо изучила своего мужа, и сейчас от того, какую сильную тоску и боль вижу в его глазах, внутри меня все сжимается. Может, я додумываю то, чего нет? Может, на самом деле он сожалеет о потерянном имуществе или о том, что я его застукала?
Я подписала все документы, которые он оставил на столе в кухне. Прикусив до боли нижнюю губу и сдерживаясь, чтобы не завыть в голос, поставила свою подпись на каждом листке, где требовалось. Забрала себе вторые экземпляры, и сейчас они прожигают мою сумку.
Смотрю в глаза мужа и мысленно обращаюсь к нему. Не просто разговариваю, а кричу, срывая голос. Я уже не взываю к его совести и не спрашиваю о причинах предательства. Я просто хочу знать, что он испытывает, наблюдая за тем, как я ухожу. Как женщина, по которой он столько лет сходил с ума, возможно, навсегда исчезает из его жизни.
Захар, словно прочитав мои мысли, крепко сжимает челюсти и хмурится сильнее. А потом резко разворачивается и скрывается в доме.
Я иду к машине. Спина ровная настолько, будто я проглотила кол. Голова высоко поднята. Но в глазах непролитые слезы, а внутри бушует истерика.
— Адрес знаете? — спрашиваю охрану, когда занимаю заднее сиденье, а амбалы устраиваются на передних.
— Конечно. Домой, Маргарита Алексеевна?
— Да, — выдыхаю шепотом.
