Книга довольно странная, а точнее судьба главгера. Возможно, что драгоценные заклёпочники и мимокрокодилы чуток раздухарятся, чем бы они не тешились. Опять напомню главное условие (эдакий постулат) книг мархузианского толка. Демиург лишь один, а остальные вправе только терпеть мой авторский произвол себе на радость. Терпите и терпимы будете!По сюжету личность современника внедрится в человека 19-ого века. Главгер попытается устаканиться в те времена, а может и чего-нибудь полезного наваяет. Вот только путь далековат географически: из южной Калифорнии в Россию через Балканы. Да, самому странно и попытаюсь где-нибудь спрямить, пусть и нарушив правила движения. В конце концов, правильные ПДД для правильных авторов писаны. А неправильные вольны дуремарить как левой пятке приспичит — интернет всё стерпит. Даже «кофе» среднего рода (ради большей цивилизованности ровесников и поклонников Греты Тунберг).
— Мистер Эгоров, на выход. Вас ожидает адвокат.
Встречи с юристом обеспечивают хоть какое-то развлечение, а то меня и содержат в одиночной камере, как какого-нибудь маньяка. А я осужден как шпион всё-таки, вот и боятся, что в общей камере выведаю все американские сверхсекретные тайны у других зеков. Вот только как я их отправлю Алексу с Юстасом?
— Анатоли, — за два месяца мы слегка сблизились с бесплатным защитником, — я снова связывался с вашим консульством, но они опять отказали в обмене.
Ещё бы не отказали, если это было согласовано с нашими, когда мне ещё шестьдесят стукнуло. Какой смысл тратить на меня ценного кадра, которого можно использовать для обмена на кого-нибудь более полезного из резидентуры. Тем паче, что у меня два неизлечимых заболевания, пусть и медленного действия. Да и мой статус последних десяти лет — замороженный, считай отмороженный. Инфу об агентах последней ротации в регионе мне даже не доводили, так как трудно выдать тех, кого не знаешь, ха-ха.
— Может всё-таки подадим прошение о помиловании, да и о смягчении наказания по возрасту и состоянию здоровья?
— Нет, Ричард, ни в коем случае. Я советский человек и готов принять наказание, как есть. Попрошайничать не собираюсь.
Мне 67 лет и нормальная жизнь давно позади, поэтому сам хочу чтобы эфтаназию провели побыстрее. Как-никак, но суд вынес смертельный приговор за многолетний шпионаж. С февраля 1996 года и по сейчас… Раскрыли, собаки заморские, когда от меня уже толку не было, гы-гы. А кому в здравом уме и твёрдой памяти придёт в голову, что бомжара может быть шпионом? На хоумлессов внимания не обращают, даже, наоборот, отворачиваются от них и сторонятся. И если первые три года были лишь внедрением и устаканиванием, то с появлением интернета… В стране полно библиотек, где можно два часа в день за компом любой фигнёй страдать и даже книги писать. Поди разбери, что зашифровано в фэнтезюхе или альтернативке, любое попаданство кажется чихнёй серьёзным людям из спецслужб.
Ну, а сбор контейнеров с инфой (от нашей резидентуры) вообще незаметен. Мы, бомжары, вечно какую-то хрень собираем повсюду, за всеми не проследишь. А уж зашифровать то, что надыбал в бесконечном броуновском движении, совсем не проблема. Через меня же проходили не сообщения уровня «Воздух», а то что сохраняет валидность годами. Вспомогательная информация, а не крайней срочности. И место найти для перефигачивания не проблема. По большому счёту могу даже на людях этим заниматься, будучи бомжиком, никто близко не подойдёт.
Вот так жизнь и прошла…
— Мистер Анатоли, стэйт атторни сделал предложение. Смертную казнь вам могут заменить на экспериментальное наказание, если согласитесь.
Во как, начались выкрутасы в наши «сверхгуманные» времена. Заменить казнь пожизненным заключением властям не выгодно. Иначе им придётся меня лечить как следует, ублажать развлечениями, кормить от всей души и всячески заботиться, чтобы мне худо не стало. А то, не дай бог, какая-нибудь комиссия нагрянет с проверкой, а я повесился или сошёл с ума. Столько воя со стороны масс-медиа и людей доброй воли начнётся, что мало не покажется. Ещё и губернатору придётся своё кресло кому-нибудь досрочно уступить.
— Любопытно, расскажите подробнее, пожалуйста.
В английском языке есть занимательный выкрутас. В нём нет обращения «ты», оно просто не предполагается. Близость людей определяется переходом на имена личные, а то и их сокращения. Само же «you are» является множественным числом, так как не существует «you is». Вот мы и «выкаем» с Риком друг другу, общаясь на аглицком. Я мог бы его и Диком называть, но само слово «дик» имеет ещё одно значение, нецензурное если по-русски. То бишь, «дик» это «член». Ладно, хрен с ним, интересно какую подляну для меня приготовили?
— Сейчас исследуется более гуманная форма Полного Наказания, называемая Развоплощение, — увидев мою недоумевающую, но по-прежнему наглую рожу, юрист продолжил, — вас лишат нынешней личности.
Надо же, тогда моё тело станет непонятно чем и неизвестно как будет жить.
— Допустим, но что станет с душой?
— Это точно пока неизвестно, но предполагается что ваша эфемерная составляющая может перейти в сферу сансары, а оттуда воплотиться в кого-нибудь ещё, но уже очищенная от грехов.
Фигасе-нихренасе, это что за пердимонокль? И зачем он америкосам? Неужели их учёные верят в «очищение»? Или им просто нужен очередной подопытный кролик. Тогда какой плюс может достаться мне? Я чуток в теме, ибо ещё в детстве бабушка рассказывала мне и о Сансаре, и о его Колесе, и перемещении душ… Если пиндосы пытаются овладеть такими возможностями, то почему бы им не подыграть? У них и без меня много кандидатов найдётся, честно говоря. А вот если бабушка была права, тогда у меня появляется шанс один на миллион (или на зилиард). Вдруг внедрюсь в иного человека, более молодого и здорового. И хрен кто просчитает куда я попал.
