Эндрю «Медоед» Хонболд, королевский адвокат Великобритании, любимый юрист по делам о клевете среди британских красоток и самопровозглашенный моральный арбитр, возможно, вскоре будет остро нуждаться в собственных услугах. Давнее предпочтение Медоеда хорошеньким юным юниоркам, конечно, полностью отеческое. Однако «крот» в судебных палатах Лавингтона сообщает The Eye, что молодая брюнетка с пышными формами распространяла рассказы о доблести и выносливости Барсука в контексте, отличном от зала суда. Пошли даже слухи, как возлюбленная предсказывала скорый крах брака Барсука со святой леди Матильдой.
Они женаты уже 25 лет и имеют четверых детей. В недавней статье в газете Таймс подчеркивается личная честность самых известных в Великобритании борцов со слезами.
— Я на собственном опыте убедился, какое влияние оказывают клевета и инсинуации на незаслуженно обиженных людей, — гремел Медоед, — и лично я ужесточил существующие законы о диффамации, чтобы защитить невиновных.
По слухам, нескромная дама, ведущая это дело, оказывает знаки внимания Корморану Страйку, частному детективу, о котором все чаще пишут в новостях. Может быть, она получает подсказки от скрытых камер и микрофонов? Если да, то адвокату Хонболду лучше надеяться, что ему придется иметь дело только с оскорблениями и инсинуациями.
— Черт, — сказал Страйк. Он поднял глаза на Шаха и не нашел ничего лучшего, как повторить: — Черт.
— Я подумал, что ты должен знать, — сказал Шах.
— Это была связь на одну ночь… нет, на две ночи. Она никогда не говорила мне ни слова об этом Хонболде.
— Верно, — сказал Шах. — Ну, ты знаешь, он не пользуется популярностью в газетах, поэтому я думаю, что они могут запустить эту историю.
— Я разберусь с этим, — сказал Страйк. — Она не втянет меня в свой бардак.
Но он прекрасно понимал, что его уже втянули в разборки с Бижу, и Шах выглядел так, словно думал точно о том же.
Они расстались возле «Летающей лошади», Шах вернулся в офис, чтобы закончить работу над документами, а Страйк остался возле паба, охваченный гневом и самообвинением. У него было достаточно опыта в обоих видах несчастий, чтобы понять, что есть огромная разница между тем, чтобы чувствовать себя жертвой случайных ударов судьбы, и тем, чтобы признать, что к беде привела собственная глупость. Илса предупреждала его, что Бижу болтлива и несдержанна, и что же он сделал? Трахнул ее во второй раз. Годами избегая внимания общественности, давая показания в суде только с бородой, отказываясь от всех предложений дать интервью прессе и прекратив предыдущие отношения с женщиной, которая хотела, чтобы он позировал с ней на громких мероприятиях, он сознательно лег в постель с болтушкой, у которой, как выяснилось, был известный женатый любовник на втором плане.
Он позвонил на номер Бижу, но попал на голосовую почту. Оставив сообщение, чтобы она позвонила ему как можно скорее, он позвонил Илсе.
— Привет, — сказала она холодным голосом.
— Звоню, чтобы извиниться, — сказал Страйк, что было правдой лишь отчасти. — Я не должен был бросаться на тебя. Я знаю, что ты только пыталась присмотреть за мной.
— Да, это так, — сказала Илса. — Хорошо, извинения приняты.
— Ну вот, ты оказалась права, — сказал Страйк. — Я в сегодняшнем «Private Eye», связанный с ней и с ее женатым бойфрендом.
— Вот черт, не Эндрю Хонболд? — сказала Илса.
— Ты его знаешь?
— Только немного.
— Eye намекает, что я не только трахал ее, но и помогал ей подслушивать в спальне Хонболда.
— Корм, прости, но она уже давно пытается заставить его уйти от жены. Она совершенно открыто говорит об этом.
— Я не вижу, как Хонболд решит жениться на ней, если он думает, что она приставила к нему частного детектива. Где она сейчас, ты не знаешь?
