Какой бы измученной она ни была, Робин думала, что знает ответ. Ее делали соучастницей судьбы Джейкоба. Возможно, в какой-то давно подавляемой части себя Уэйсы знали, что прятать этого ребенка, морить его голодом и не давать ему доступа к медицинской помощи, кроме «духовной работы», предоставляемой Чжоу, будет считаться преступлением во внешнем мире. Те, кого послали следить за его неуклонным ухудшением состояния и кто не обратился за помощью, несомненно, были бы признаны виновными властями за пределами фермы Чепмен, если бы они когда-нибудь узнали, что произошло. Робин все больше замыкалась в себе, проклиная себя за то, что находилась в этой комнате и не обращалась за помощью для ребенка. Он мог умереть, пока она присматривала за ним, и в этом случае Уэйсы имели бы над ней власть навсегда. Они сказали бы, что это была ее вина, независимо от правды
Тихо и совершенно бессознательно Робин начала шептать.
— Лока Самастах Сукхино Бхаванту… Лока Самастах Сукхино Бхаванту…
Сделав над собой усилие, она остановила себя.
— Я не должна сойти с ума. Я не должна сойти с ума.
Терпение в высшем смысле означает торможение сил.
Зная, что он не может оставаться в окрестностях фермы Чепмен при дневном свете, не попав на камеру, и будучи уверен, что Робин не сможет добраться до периметра до наступления ночи, Страйк зарегистрировался в одном из гостевых домиков близлежащего Фелбриг Лодж, единственного отеля на много миль вокруг. Он намеревался поспать несколько часов, но, хотя обычно мог уснуть на любой поверхности, включая пол, обнаружил, что слишком взвинчен, чтобы расслабиться, даже лежа на кровати с балдахином. Казалось слишком неуместным лежать в уютной, изысканной комнате с кремовыми обоями с рисунком листьев, клетчатыми занавесками, множеством подушек и керамической головой оленя над каминной полкой, когда его разум был полон тревожных мыслей.
Он легкомысленно говорил о том, что если Робин так долго не выйдет на связь, то «зайдет спереди», но отсутствие пластикового камня заставило его опасаться, что ее опознали как частного детектива и теперь взяли в заложники. Достав телефон, он просмотрел спутниковые снимки фермы Чепмен. Там было много зданий, и Страйк подумал, что вполне вероятно, что в некоторых из них есть подвалы или потайные комнаты.
Конечно, он мог бы обратиться в полицию, но Робин добровольно пришла в церковь, и ему пришлось бы пройти через множество процедурных препятствий, чтобы убедить их в необходимости получения ордера. Страйк не забывал, что в Бирмингеме и Глазго также существуют центры ВГЦ, куда могла быть переведена его партнерша. Что, если она станет новой Дейрдре Доэрти, следов которой не удастся найти, хотя церковь утверждает, что она ушла тринадцать лет назад?
Зазвонил мобильный телефон Страйка: Барклай.
— Что происходит?
— Вчера вечером она тоже не пришла.
— Черт, — сказал Барклай. — Какой план?
— Я буду там ночью, но если она не придет, я вызову полицию.
— Да, — сказал Барклай, — лучше бы ты.
Когда Барклай повесил трубку, Страйк еще некоторое время лежал, уговаривая себя поспать, пока есть возможность, но через двадцать минут сдался. Заварив себе чай в чайнике, он несколько минут стоял, глядя в одно из окон, через которое была видна деревянная джакузи, принадлежащая его комнате.
Его мобильный снова зазвонил: Штырь.
— Что такое?
— Ты должен мне.
— У тебя есть сведения о телефонном звонке Рини?
— Да. Звонок был сделан с номера с кодом 01263. Женщина связалась с тюрьмой, сказала, что она «жена и это срочно»…
— Это точно была женщина? — спросил Страйк, записывая номер.
— Вертухай говорит, что это звучало именно так. Они договорились о времени, когда она ему позвонит. Она сказала, что ее нет дома и она не хочет, чтобы он знал номер ее подруги. Это все, что я смог достать.
— Хорошо, бабло твое. Давай.
Штырь отключился. Обрадованный тем, что ему есть чем заняться в течение нескольких минут, кроме того, как размышлять о том, что случилось с Робин, Страйк проверил код района, о котором шла речь. Он охватывал большую территорию, включая Кромер, Львиную Пасть, Эйлмертон и даже домик, в котором он сейчас сидел.
Убрав несколько подушек, Страйк уселся на диван, закурил, выпил чаю и пожелал, чтобы часы прошли быстрее, и он смог вернуться на ферму Чепмена.
Шесть на четвертом месте означает:
Ожидание в крови.
Выбраться из ямы.
Робин просидела с Джейкобом весь день. У него действительно был приступ: она пыталась остановить его, чтобы он не ударился о прутья кроватки, и в конце концов он обмяк, и она осторожно уложила его обратно. Она трижды меняла ему подгузники, убирая испачканные в стоявший там для этой цели черный мусорный пакет, и пыталась дать ему воды, но он, похоже, не мог глотать.
