— Не вызывай Убер, ради всего святого, пусть кто-нибудь из копов отвезет тебя домой. Не могу поверить, что они не поймали стрелка.
— Может быть, уже поймали.
— Это не должно занимать у них столько времени, черт возьми!
— Они связались по рации с парой машин, чтобы попытаться отрезать ему путь, но я не знаю, что произошло — либо они не успели вовремя, либо он знал объездную дорогу.
— Возможно, он попадет на камеры. A316, обязательно.
— Да, — сказала Робин. Она чувствовала легкую нервозность, возможно, из-за кофе на голодный желудок. — Слушай, Райан, я, пожалуй, пойду.
— Да, хорошо. Я чертовски рад, что ты в безопасности. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — пробормотала Робин, потому что краем глаза заметила движение, и, когда она положила трубку, Страйк наконец-то появился из своей комнаты для допросов с крайне раздраженным видом.
— Ты все еще здесь, — сказал Страйк, приободрившись при виде ее. — Я подумал, что ты, возможно, ушла. Разве ты не измотана?
— Нет, — сказала Робин, — я чувствую себя… взвинченной.
— На меня тоже так действует стрельба, — сказал Страйк. — Что ты скажешь о том, чтобы пойти и купить этот «Макдоналдс»?
— Звучит фантастически, — сказала Робин, убирая мобильник обратно в карман.
Если мы не будем начеку, злу удастся скрыться, а когда оно ускользнет от нас, из оставшихся семян разовьются новые несчастья, ведь зло не умирает легко.
Через сорок минут Страйк и Робин вышли из такси возле круглосуточного Макдональдса на Стрэнде.
— Я возьму все, — сказал Страйк, когда они направились к прилавку. — Ты?
— Эм… Биг Мак и…
— О, черт, что теперь? — прорычал Страйк, когда зазвонил его мобильный. Ответив, он услышал голос Мидж и звук автомобильного двигателя.
— Я думаю, они перевозят Лин. Таша видела, как двое мужчин заходили в офис сегодня днем. Их провели в пристройку, они вышли и снова ушли. Она тогда не поняла, что это полиция, потому что они были в штатском — они проехали прямо мимо меня, я должна была понять, что это полицейские, но, честно говоря, они оба были так ухожены, что я подумала, что это, наверное, гей-парочка, которая убегает. Я жила в этой машине последние три дня, и я устала, — добавила она, защищаясь.
— Мне знакомо это чувство, — сказал Страйк, наблюдая за тем, как Робин делает заказ.
— В следующий момент Ташу вызывают к Чжоу. «Вы, кажется, потеряли это, надеюсь, это не важно». Они нашли записку в кармане ее мантии. Она вела себя невинно, очевидно…
— Черт возьми, что сейчас происходит?
— Я пытаюсь тебе сказать! Таша подумала, что ей лучше убраться, пока ее тоже не заперли в пристройке…
— Меня не интересует Таша!
— Очаровательно, — сказал голос актрисы на заднем плане.
— О, да за… — сказал Страйк, закрывая глаза и проводя рукой по лицу.
— Из ворот клиники десять минут назад выехал обычный фургон. Мы уверены, что Лин там. Три часа ночи — чертовски странное время для разъездов на фургонах. Кстати, я тебя не разбудила?
— Нет, — сказал Страйк, — послушай…
— Значит, мы в хвосте…
— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОСЛУШАЙ!
Робин, служащие «Макдоналдса» и другие посетители уставились на него. Страйк вышел из ресторана. Оказавшись на тротуаре, он сказал:
— Я не сплю, потому что мою машину только что обстреляли, в ней были я и Робин…
— Что…?
— По моим сведениям, у церкви есть оружие, причем во множестве. В такое время будет очевидно, что вы преследуете этот фургон. Брось это.
— Но…
— Ты не знаешь, что там Лин. Это слишком большой риск. С тобой гражданский — гражданский, который, как им известно, знает слишком много. Узнай номер, а потом езжай домой.
— Но…
— Не спорь со мной, мать твою, — угрожающе произнес Страйк. — Я тебе сказал, что я хочу. Выполняй, блядь.
Он обернулся и увидел, что Робин несет два больших пакета с едой.
— Давай поедим в офисе, — предложила она, не желая привлекать к себе лишнего внимания в ресторане. — Это всего лишь в десяти минутах ходьбы. Тогда мы сможем поговорить как следует.
— Хорошо, — раздраженно сказал Страйк, — но сначала дай мне бургер.
И они пошли по темным улицам в сторону Денмарк-стрит, причем Страйк пересказывал Робин то, что только что сказала Мидж, между большими кусками гамбургера. Он уже принялся за пакет с жареной картошкой, когда они дошли до знакомой черной двери с новым замком, защищенным от вскрытия. Поднявшись наверх, Робин распаковала остатки еды за столом партнеров. Она все еще чувствовала себя бодрой.
Страйк, вскоре поглотивший три гамбургера и два пакета картошки фри, теперь принялся за яблочный пирог. Как и Робин, он не испытывал ни малейшего желания спать. Непосредственное прошлое словно сжималось и растягивалось в его сознании: в один момент ему казалось, что перестрелка произошла неделю назад, в другой — что он только сейчас почувствовал жар пули, пронзившей воздух возле его щеки, и увидел, как разбилось лобовое стекло.
