Разворот на восток полностью

Мишаньский УР, непосредственно прилегающий к границе у озера Ханка, «отымели» в первую очередь и со всей пролетарской ненавистью. Помимо приданной фронту артиллерии РВГК и авиации 10-й воздушной армии, на второй день операции в интересах Второго Дальневосточного фронта начали работать пикирующие бомбардировщики авиакорпусов ОСНАЗ генерала Полбина и Савицкого, высвободившиеся в полосе ответственности Первого Дальневосточного фронта. После того как на направлении главных ударов удалось сломить сопротивление противника, а Пограничненский и Хуньчуньский УРы прекратили свое существование, вследствие чего мехкорпуса Бережного и Рыбалко вышли на оперативный простор, появилась возможность оперативно переключить высвободившиеся полки пикирующих бомбардировщиков на те направления, где в их работе еще имелась определенная нужда. В результате японские УРы, представлявшие помеху наступающим советским частям, за неделю непрерывной работы превратились в лунный пейзаж: кратер на кратере, – а кольцо вокруг группировки противника в Амурской уссурийском выступе замкнулось, после чего войска фронта начали перегруппировываться для наступления в направлении Харбина.

Оставшиеся в глубоком советском тылу Сунгарийский, Жаохейский и Хутоусский УРы добивали уже в рабочем порядке. Так, например, оборону в Хутоусском Уре, дальнобойная артиллерия которого имела возможность обстреливать советскую железнодорожную станцию Иман (ныне Дальнереченск), сломали при помощи извлеченных со складов хранения реактивных снарядов системы «Жупел». Оружие это неуклюжее, громоздкое, требующее длительной подготовки к применению, но очень уж мощное, можно даже сказать, брутальное. От действия ужасного русского оружия японских солдат не спасли ни толстые бетонные станы, ни бронированные двери казематов. Когда рассеялись дым и пыль, японские укрепления внешне выглядели целыми, но их гарнизоны по большей части внезапно умерли, а те, что пока остались живы, пребывали в состоянии глубокой контузии.

В полосе Первого Дальневосточного фронта события протекали так же стремительно и брутально, как и на противоположной стороне клещей. В течение первых суток на направлениях главных ударов удалось взломать приграничные укрепрайоны, и на следующий день, десятого числа, два мехкорпуса ОСНАЗ вошли в проделанные для них прорывы. В полосе действия мехкорпуса Рыбалко под удар попала вторая половина 5-й японской армии. В первом эшелоне стояла 124-я пехотная дивизия, на втором рубеже обороны – 135-я. Удар советских частей, наступающих за огневым валом, создаваемым тысячами орудий, был так страшен, что после прорыва УРов японские полевые части просто смело с позиций. Уже к двенадцатому числу, пробив все рубежи обороны, мехкорпус Рыбалко овладел городом Муданзян, где разделился на две боевые группы. Одна после четырнадцатого числа продолжила наступление в направлении Харбина с целью скорейшего разблокирования трассы КВЖД, а вторая повернула на юг в направлении Дуньхуа-Гирина. Каких-либо значительных японских резервов или оборонительных сооружений перед стремительно наступающими советскими войсками не имелось. Еще несколько дней – и советские войска достигнут конечных пунктов своего наступления, после чего Маньчжурскую операцию де-факто можно будет считать завершенной.