Я захожу в дом, закрываю за собой дверь и падаю на кровать. Что за безумные выходные. Сначала вечеринка-сюрприз, потом я лишаюсь девственности с Антонио, прежде чем мы узнаём, что отец Томмазо убит.
Наверное, мне следовало бы переключиться на ту часть, где был убит отец моего друга, но с прошлой ночи я только и делаю, что одержима мыслями о нашей встрече с Антонио.
Я не жалею, что потеряла с ним девственность. Совсем нет, хотя, наверное, стоило бы.
Это был тот опыт, о котором я мечтала, и я потеряла его с человеком, к которому испытываю глубокие чувства, даже если мы никогда не сможем быть вместе надолго. Я до сих пор не могу выбросить из головы выражение его лица, когда он впервые вошел в мое тело.
Боль отвлекала, но я никогда не видела его таким уязвимым и ошеломленным. То, как он смотрел на меня сверху вниз, заставило меня подумать, что, возможно, если бы все было иначе, он тоже мог бы испытывать ко мне чувства.
Я громко застонала. Мне нужно перестать делать это — представлять себе, каким может быть будущее с ним. У нас с ним нет будущего.
Летом он женится на Авроре, а когда-нибудь и я выйду замуж за кого-нибудь другого, связанного с семьей. Я должна наслаждаться этим временем — двумя людьми, которых связывает физическая связь. Я хочу испытать с Антонио все, что можно испытать физически. Я хочу, чтобы именно он подарил мне все мои первые ощущения. Я хочу, чтобы он научил меня быть хорошим любовником — отдавать столько же, сколько и получать. Я твердо решила, что это произойдет до окончания семестра, потому что после этого мне придется жить только воспоминаниями о нашем совместном времяпрепровождении.
Этого должно быть достаточно, даже если я знаю, что ничего, кроме всего, никогда не будет достаточно.
Стук в дверь моей комнаты в общежитии, которого я так ждала, раздается около девяти часов.
Я встаю с дивана, где делаю домашнее задание, и без особого энтузиазма направляюсь к двери.
— Ты рассталась с Джованни?
Мирабелла протискивается мимо меня.
Я закрываю дверь. Она не удосуживается сесть. Она стоит посреди комнаты между кроватью и диваном, скрестив руки, и выглядит как обеспокоенный родитель.
— Разве это можно назвать расставанием, если у меня было всего несколько свиданий и я ясно дала понять, что не хочу ничего серьезного?
— Я думала, он тебе нравится. Что случилось?
Она опускает руки в боки и делает шаг ко мне.
— Он мне действительно нравится. Просто не так. Я не могла переступить через то, что он мне просто друг.
Она хмурится, и ее плечи опускаются. — Ты уверена?
Я киваю. — Поверь мне, я бы хотела, чтобы он нравился мне больше.
Это стопроцентная правда. Моя жизнь была бы намного проще, если бы я влюбилась в Джованни, а не в ее брата. А так я чувствую себя коварной лгуньей, потому что Мира ничего не знает о том, что происходит между ее братом и мной.
— Я так расстроена.
Она подходит к дивану и опускается на него.
— Я знала, что так и будет.
Я присоединяюсь к ней.
— Так вот почему ты не сказала мне об этом до того, как рассталась с ним? — Она поднимает бровь.
— Я не хотела, чтобы ты пытался отговорить меня от этого. Все к лучшему.
Она подносит руку к груди. — Я бы никогда!
Когда я смотрю на нее, она говорит: — Ладно, я бы сделала. Но на самом деле все, чего я хочу, — это чтобы ты была счастлива. Это самое важное для меня. Я просто надеялась…
— Что Джованни сможет сделать меня счастливой. Я понимаю. Я бы тоже этого хотела, но этому не суждено было случиться.
Она нахмурилась. — Есть кто-то еще, кто тебя интересует?
Я стараюсь как можно лучше изобразить невинность. Дело в том, что я знаю Миру всю свою жизнь, и она знает меня лучше, чем кто-либо другой, и ответ, который я должна дать ей, — это откровенная ложь. — Больше никого нет.
— А если бы был, ты бы мне сказала?
Она смотрит на меня с подозрением?
— Конечно, сказала бы. — Чтобы ее ищейка не учуяла запах моей лжи, я меняю тему. — Ты видела Томмазо? Как он поживает?
Ее поведение мгновенно меняется. — Я его не видела, но я написала брату. Антонио с ним. Я думаю, он просто пытается успокоить его, чтобы он не пошел и не сжег Московский дом. Он звонил Марсело ночью.
Я не обращаю внимания на то, как у меня заныло в животе, когда Мира произнесла имя своего брата.
Я рада, что нас не будет почти всю следующую неделю. В кампусе всегда немного напряженная обстановка между различными группировками, но с учетом всего происходящего она должна стать еще хуже.
— Мне так жаль его. Я не могу себе представить.
— Мне тоже. — Она встряхивает всем телом, словно пытаясь избавиться от мысли, что находится в том же положении, что и Томмазо. — Будем надеяться, что никому из нас не придется узнать, каково это — потерять такого близкого человека.
Мы сидим в тишине несколько мгновений, оба погруженные в свои мысли, прежде чем она уходит, чтобы вернуться в свою комнату с Марсело.
Как только она уходит, я чувствую ее отсутствие, и мне интересно, наступит ли когда-нибудь время, когда я не буду постоянно ощущать отсутствие Ла Росы.
АНТОНИО
