Она смотрит на меня, ожидая ответа, но я обнаруживаю, что у меня его нет. Во всяком случае, такого, который удовлетворил бы ее вопрос.
Затем ее лицо опускается. — О Боже!
Она подносит руку ко рту.
— У тебя действительно есть к ней чувства. Я знаю, какая София романтичная и оптимистичная, и предполагала, что ее чувства в основном односторонние… Я думала, что для тебя это больше секс, но на самом деле она тебе нравится.
Я скрестил руки, не понимая, что меня выдало. — Не надо делать из этого что-то большее, чем есть на самом деле. Мы просто развлекаемся перед окончанием школы.
Мира качает головой. — Чушь. Она тебе нравится. Боже мой, это потрясающе!
Она хлопает в ладоши.
— Как это?
Я закатываю глаза.
— Потому что ты можешь сделать что-то, чтобы вы двое были вместе. У нее нет никакой власти в этой ситуации, но у тебя есть.
Я поднимаю руку. — Помедленнее. Я не собираюсь ничего делать. Мы с Софией будем развлекаться в этом семестре, а потом я женюсь этим летом… на Авроре. Вот что происходит.
Она нахмурилась. — Какого хрена ты женишься на этой гадюке, если София тебе небезразлична?
— Ты знаешь, почему.
Мира насмехается. — Из-за долга? Потому что ты хочешь быть идеальным папиным сыночком, как всегда?
Она открывает рот и засовывает внутрь указательный палец, как будто от одной мысли о том, что она только что сказала, ее хочется вырвать.
— Потому что я дал клятву всегда ставить семью на первое место, а сорвать помолвку с Авророй и оскорбить младшего босса — это не значит ставить семью на первое место.
Она делает шаг ко мне. — Антонио, ты не можешь жениться на Авроре, если ты влюблен в Софию.
Теперь уже я насмехаюсь. — Кто говорил о любви? Она просто хорошая женщина, и я хочу сохранить ее, пока могу.
Оскорбление Софии на вкус как кислота на языке, но любовь? Откуда она у моей сестры?
Она тычет пальцем мне в лицо. — Не смей этого делать. Только не о Софии.
Я закатываю глаза. — Что тебе нужно понять, так это то, что мы с Софией не будем вместе, Мира. Вбей это себе в голову и перестань надеяться на обратное. Мы оба согласны с тем, что все закончится.
Она качает головой, как будто я ее разочаровал. — Думаю, вы оба поймете, что это легче сказать, чем сделать.
— Я закончил с этим допросом. Почему бы тебе не вернуться в свою комнату с Марсело и не заняться тем, чем вы оба занимаетесь? И помалкивай обо всем этом — это касается и Марсело. — Она открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ей этого сделать. — На данный момент ты все еще Ла Роза, Мира. Пока ты не подпишешь свидетельство о браке и не станешь Коста, ты должна делать то, что лучше для семьи, а это значит, что чем меньше людей узнает об этом, тем лучше.
Сжав на секунду челюсти, она кивает в знак согласия.
— Отлично. А теперь уходи. Мне надоел этот разговор.
Она уходит, не сказав больше ни слова, а я возвращаюсь на диван, ложусь и смотрю в потолок.
От одного только разговора о том, что все закончится с Софией, у меня в груди становится тесно. Каково это будет, когда это станет реальностью?
На следующее утро меня разбудил стук в дверь. Клянусь Богом, если это моя сестра пришла, чтобы разбудить меня очередным предупреждением…
Я хватаю брюки и, когда дверь распахивается, и я вижу стоящую там Аврору, мои мысли резко обрываются.
Если бы это была обычная помолвка, то, наверное, в этом не было бы ничего странного, но Аврора никогда раньше не появлялась в моей комнате.
— Привет, как дела? — Я зеваю, прикрывая рот предплечьем.
— Это так ты приветствуешь свою невесту?
Она улыбается и заходит в мою комнату.
Я как-то сдерживаю вздох, который хочет вырваться наружу. Еще слишком рано иметь дело с этой женщиной.
— Тебе что-то нужно, Аврора? — Я подхожу к шкафу, чтобы взять футболку, когда замечаю, как ее глаза блуждают по моей груди.
— Я подумала, что мы могли бы вместе пойти на завтрак сегодня утром.
Я вскидываю бровь. — С каких это пор мы так делаем?
— Не делаем, но… я тут подумала. — Она сокращает расстояние между нами и кладет руку мне на грудь, а другую подносит к моему лицу. — Свадьба все ближе и ближе. Пора нам стать настоящей помолвленной парой. Хватит жить раздельно.
Ее рука проходит по моей груди, затем по прессу, и я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает дотянуться до моего члена. — А зачем нам это нужно?
Она жеманно улыбается. — Сейчас, сейчас. Не притворяйся, что я тебе не нравлюсь, жених. Факты говорят об обратном.
Аврора смотрит между нами туда, где мой стояк упирается в брюки.
— Это называется "утренняя стояк". Ничего личного — поверь мне.
Я отбрасываю ее запястье в сторону.
— Мы собираемся провести всю жизнь в постели вместе, Антонио. Почему бы не получить удовольствие немного раньше?
Я звонко рассмеялся. — Все время, которое я проведу с тобой в постели, я проведу по долгу службы, Аврора. Ничего больше. А сейчас у меня есть планы встретиться с Томмазо, так что извини меня.
Она сузила глаза, знойный образ исчез. — Что бы сказали наши отцы, если бы узнали, что ты так со мной разговариваешь?
— Это угроза?
