Он драматично читает отрывок из книги вслух. —
Я вырываю книгу у него из рук, щеки пылают от ужаса.
— Эй, я уже перешел к самому интересному.
Я перебрасываю книгу на другую сторону и встаю, хватаю его за плечи и заставляю повернуться. — Пора идти.
Он не сопротивляется, пока я провожаю его к двери, все время смеясь над тем, что я делаю. Когда мы дошли до двери, он обернулся и посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах горели интрига и юмор.
— Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной, маленькая
— Иди! — кричу я, подталкивая его к двери.
Он поворачивается, смеется еще сильнее и открывает дверь, чтобы уйти. Когда он уходит, я иду к своей кровати и падаю на нее лицом вперед.
Теперь он знает мою тайну. Он единственный, кроме Миры. В общем-то, ничего особенного, но большинство людей никогда бы не догадались, что девственная хорошая девочка София Моретти любит разврат.
4
АНТОНИО
Выйдя из комнаты Софии, я возвращаюсь в общежитие и закрываю за собой дверь. Образ ее в шелковом комплекте не дает мне покоя. Что странно.
София постоянно присутствует в моей жизни, а я никогда не замечал… этого. Ведь она — лучшая подруга моей младшей сестры, и не более того. Я всегда относился к ней с некой братской привязанностью, но, черт возьми, как шелковая майка прижалась к ее соскам, когда она только открыла дверь. Между кружевными вырезами ее костюма виднелась впадина декольте.
Что еще раз подтвердило, что я здоровый самец. У любого парня, увидевшего ее сегодня, была бы такая же реакция. Но все же я определенно не испытывал братских чувств, когда в голову приходили мысли о том, чтобы вынуть ее из этих шелковых трусиков. Прочитать ей какой-нибудь непристойный отрывок из книги, чтобы потом провести пальцем по кружеву внизу ее шорт, оставляя легкий доступ для того, чтобы обмакнуть палец в ее влагу и попробовать ее на вкус. Черт, — покачал я головой. Я обещан другой женщине, которая не является Софией.
Не говоря уже о том, что это София. Она такая же милая и невинная, как и все остальные. Она под запретом, и не только потому, что я помолвлен, но и потому, что она — лучшая подруга Миры. Моя сестра убила бы меня, если бы узнала направление моих мыслей. София из респектабельной семьи и когда-нибудь выйдет замуж за кого-то из членов семьи, родит ему детей и станет идеальной женой итальянского мафиози. В этом я не сомневаюсь.
Я принимаю холодный душ в надежде выкинуть Софию и ее образ из головы. Я категорически отказываюсь обхватить рукой свой член, потому что если я это сделаю, то буду думать только о ней. А если я сделаю это один раз, то сделаю это снова.
Но мне отчаянно нужно. Мой член был наполовину твердым с тех пор, как я вернулся в свою комнату, и мои яйца болят. Как только я оказываюсь в постели с погашенным светом, сон не приходит.
Я переворачиваюсь на бок и закрываю глаза, пытаясь заставить свой разум расслабиться и остановить показ слайдов с Софией, одетой в шелка. Если это не помогает, я переворачиваюсь на спину и смотрю в темноту на потолок, удивляясь, как я мог перейти от восприятия Софии как ничтожества к восприятию ее как сексуальной.
Когда я все еще бодрствую, я издаю рык разочарования, потому что ничто не может расслабить меня, кроме как вытирание.
Я отказываюсь поддаться своим основным инстинктам и отрубиться, потому что София пробудила во мне какое-то новое желание.
Но после очередного получаса бессонницы моя рука тянется под одеяло. Поскольку я обычно сплю голым, ничто не мешает мне снять напряжение, сковавшее меня.
Пока я не думаю о Софии, все в порядке.
По крайней мере, так я говорю себе, пока мой кулак обхватывает основание моего твердого члена и накачивает его.
Другой рукой я откидываю одеяло и пытаюсь вспомнить свой прошлый опыт общения с женщинами или просмотренное порно. Поначалу это удавалось, и я продолжал накачивать свой член кулаком.
Но тут у меня в голове всплывает образ Софии. Она и эта чертова книга. Она лежит в своей постели, держа книгу одной рукой, а другая рука опускается под пояс ее шелковых шорт.
Я крепче сжимаю свой член и сжимаю его кончик.
Я представляю, как София стонет, поглаживая кончиками пальцев свой набухший клитор, и извивается на кровати, увлеченная чтением. Она доводит себя до исступления, точно зная, что именно ее возбудит, пока не окажется на грани оргазма.
Я сжимаю бедра в кулак и стону, когда ленты спермы бьются о мою грудь. Тяжелый вздох покидает меня, когда образ Софии растворяется в моем сознании, и остается только уверенность в том, что это не последний раз, когда я кончаю с ее именем на губах.
