Но стоит мне туда выйти, как сразу же понимаю, что сексом здесь и не пахнет, а вот шоком кошки и сгорбленным и подавленным другом так и прет.
— Алекс, тебя ждет отец, скоро твое выступление, — произношу, заставляя их вздрогнуть.
— Совсем забыл, — друг проводит пятерней по волосам.
— Ты столько сделал ради этого момента, нужно собраться, — напоминаю, так, на всякий случай, вдруг забыл.
— Ты прав. Любимая, договорим позже, — Алекс улыбается и, целуя Марго в щеку, уходит.
— Сколько еще скелетов у вас в шкафу?
Бедная малышка, столько всего произошло за один день.
— Предостаточно, как и у каждого человека, — улыбаюсь, обнимаю кошку, глубоко вдыхаю запах духов и расслабляюсь.
Вот она, моя родная, ласковая кошечка. В моих объятьях. И никакая, даже самая красивая, женщина ее не заменит.
— Твой ответ настораживает, — признается с нервным смешком, обнимая в ответ.
— Для каждого скелета свое время. Тебе не кажется, что на сегодня и так предостаточно их вылезло? — шепчу на ушко.
— Ты прав, на сегодня достаточно, — устало вздыхает, прижимается ко мне ближе, и я млею.
— Добрый день! — слышится голос Алекса из микрофона.
— Пойдем в зал, наше присутствие для него не будет лишней поддержкой.
— Поддержкой? Сейчас снова что-то произойдет? — паникует Марго.
— Сейчас ты узнаешь причину, из-за которой мы приехали в твой город, причину, которая позволила нам встретить такую удивительную женщину.
— Ты мне зубы заговариваешь, — сразу же вычисляет меня.
— Это чтобы ты не боялась, — подталкиваю Марго к двери.
Мы останавливаемся недалеко от сцены, чтобы Алекс мог нас видеть.
Вижу, как он с ненавистью слушает отца, который не устает одновременно хвалить и унижать сына.
— Вот козел, — тихо злится Марго, усмехаюсь, обнимаю малышку за плечи.
— Хочу дать слово своему сыну, пусть лучше он расскажет вам, какие у него планы на развитие нашей сети.
Алекс усмехается, забирая микрофон.
Встречаюсь с ним взглядом, приподнимаю бокал.
«Удачи тебе, друг мой, пусть все было не зря и сейчас ты обретешь покой в душе».
Алекс кивнул мне и начал свою речь.
Александр
— Вы даже не представляете, сколько я ждал этого дня. Возможно, с четырнадцати лет, когда успокаивал рыдающую больную мать, когда отец выгнал нас на улицу. Возможно, с того времени, как понял, что вместо футбола и занятий английским мне придется искать любую работу, чтобы оплатить дорогостоящие лекарства. Возможно, с того момента, когда валялся в ногах отца, умоляя его оплатить операцию матери. Возможно, с того времени, когда с отчаяньем наблюдал, как в течении двух лет она медленно умирает. Возможно, когда хоронил ее, заказав самый дешевый гроб, на который мне сделали скидку, потому что денег не хватало. Возможно, когда он даже не позаботился обо мне после ее смерти. Как вы могли понять, поводов ненавидеть отца было предостаточно. И я мечтал оказаться здесь не для того, чтобы он бил себя в грудь и с гордостью замечал, что его гены сделали из меня человека. Нет, я мечтал оказаться здесь, чтобы уничтожить то, что он любит больше всего на свете, так же, как он уничтожил мать, отказав оплатить операцию, которая бы спасла ей жизнь. И когда он позвонил несколько месяцев тому назад, предложив дурацкое условие, выполнив которое, я получу его сеть кинотеатров, я согласился. Конечно, это все было лишь забавой отца, ведь он думал, что такой пропащий и ничтожный я не сможет сделать ничего. Но, к его сожалению, он ошибался. Условие было выполнено, но и тут он нашел лазейку, отдав мне только 70 % акций. Хотел держать руку на пульсе, наблюдать, как я управляю его любимым детищем, его страстью, жизнью. Сначала я расстроился, ведь планы были другие, но потом подумал, что это к лучшему. Вчера вечером мы с ним подписали документы, а сегодня днем я продал свои 70 % Леонову Виктору Аркадьевичу, заклятому конкуренту и врагу отца. Ведь что может быть хуже, чем наблюдать, как твой заклятый враг по кирпичику разбирает твою компанию и подстраивает ее под себя, да, отец? — усмехаюсь, наблюдая, как до старика доходит, что я не шучу. — К сожалению, Виктор не смог сегодня прийти и рассказать вам о том, что ждет сеть, но вместо него пришел его сын, правая рука, Глеб Викторович. Послушаем, что же будет с сетью на самом деле. Глеб, прошу, — уступаю место молодому, но достаточно опытному бизнесмену.
Охрана не позволяет мне спуститься со сцены в зал. Меня выталкивают в коридор, окружают, чтобы старик мог, не опасаясь, хлестнуть мне по щеке.
— Щенок! — старика трясет от злобы.
— Надеюсь, ты рад будущему сотрудничеству с Леоновым, он на седьмом небе от счастья, — усмехаюсь, когда один из охранников бьет меня под дых.
— Даже не думай, что тебе это сойдет с рук. Сначала я со всем разберусь, а потом уже возьмусь за тебя, тварь! — цедит старик, хватаясь за сердце.
— Сомневаюсь, что ты сможешь со всем разобраться, Леонов столько ждал возможности тебе насолить, что так просто все не закончится, — произношу то, что он и сам прекрасно знает.
Отец стал оседать, как его поймал жополиз ассистент.