— Вызовите врача, а его выбросите из здания, но так, чтобы он встать не смог без боли, — приказал старик, задыхаясь.
Жаль мне не дали еще насладиться этим моментом, вытолкали на улицу. Против семерых лбов было сложно защищаться, но я не бездействовал, пока они меня били, скоты. Приказ отца был выполнен, я валялся возле служебного помещения в неосвещенном месте, плевался кровью, но, сука, какой же я был счастливый.
Набрал Адриана.
— Ты где? — с беспокойством спросил друг.
— Отвези Марго загород, через несколько часов я к вам присоединюсь.
— Алекс…
Не стал дослушивать, отключился. Посидев немного, встал, морщась от боли, поймал такси и поехал на кладбище, по дороге купив большой букет алых роз.
Не сразу, но нашел, где похоронена мама. Красивый памятник, ухоженная могила. Все-таки не зря я плачу за уход такие деньги.
— Привет, мам, — голос надрывается.
«Не плачь, сынок, мужчины не плачут, — шептала она едва слышно, мучаясь от боли».
— Прости меня, мам, — произношу, пока по щекам стекают слезы.
Меня действительно сложно увидеть плачущим, но только не здесь и не сейчас.
— Если бы я только мог зарабатывать тогда, как сейчас, то мы бы сделали тебе операцию, — склонился над могилой, чтобы положить цветы.
Черт, как же это грызет меня, что я не смог. Столько лет прошло, а вина и боль навечно поселились в сердце.
— Прости, — произношу снова и снова, садясь на колени рядом с могилой.
Не знаю, сколько я так просидел, но когда очнулся и на душе немного стало легче, на телефоне было 73 пропущенных от Марго.
— Где тебя носит?! Я переживаю, — ответил на 74-ю попытку до меня дозвониться.
— Скоро буду, родная.
Сбросив вызов, попрощался с мамой и поехал к любимой женщине, в которой сейчас нуждался, как никогда.
Когда я приехал, Адриан, присвистнув, налил мне стакан виски, а Марго обрабатывала ссадины и, кажется, грозилась кому-то оторвать руки. Маленькая храбрая ведьма.
Адриан
— Нет, Александр никак не будет это комментировать, — в двадцатый раз за утро отвечаю обнаглевшему очередному журналисту.
Да что ж такое, они вообще не спят? С раннего утра телефон не умолкает.
Отключившись, зевнул, разминая затекшую шею. Провести всю ночь в кресле в неудобной позе было не самым удачным моим решением. Вдобавок кроме дискомфорта во всем теле болела голова, не удивительно, если учитывать, сколько выпил за ночь виски. Мне необходимо было расслабиться и перестать себя грызть. Даже к Марго и Александру в спальню идти не захотел. Чувствовал за собой вину, мог ведь подумать о таком исходе, подстраховать друга. Черт возьми, снова начинает изнутри распирать.
Дело в том, что вчера он меня испугал. Нет, не его помятый вид, а возможный другой исход, если бы старик совсем с катушек съехал и приказал закопать Алекса где-нибудь. От этой мысли меня в холод бросает.
— Доброе утро, — хриплый голос заставил меня вернуться в реальность и позабыть ненадолго про ужасные мысли.
— Малышка, — улыбнулся, когда Марго с удобством села ко мне на колени.
Моя девочка с утра божественно пахнет. Зарывшись носом в волосы, сжал мягкую попку.
— Ты хоть спал? — мне достался ласковый поцелуй в висок.
Ее мягкость и нежность заполняют все вокруг, окончательно вытесняя из моей головы все тревоги.
— Хватит мурчать, котяра, признавайся, — улыбается, пытаясь пригладить свои волосы.
— Хочу тебя, — произношу хрипло, распахивая шелковый халат, целую соблазнительные холмики в вырезе топа.
К черту все, мне нужна моя женщина здесь и сейчас!
— Адриан, — выдыхает, выгибается, сжимая мои плечи.
— Да, малыш? — снимаю халат, затем не спеша стягиваю лямки топа с плеч, не сводя взгляд с зеленых глаз, в которых разгорается пламя страсти.
Ее колдовские глаза похлеще любого афродизиака. Даже не верится, что когда-то для возбуждения мне приходилось закидываться виагрой.
— Я так с утра голоден, — разрываю зрительный контакт, чтобы насладиться прелестями кошечки.
— Тогда тебя срочно нужно покормить, — невинно замечает, зарываясь пальцами в мою шевелюру, с наслаждением сжимает волосы и притягивает к груди, бесстыдно наслаждаясь моими поцелуями.
Обвожу языком твердую горошинку, покусываю, целую, наслаждаюсь тихим стоном. Сжимаю вторую грудь, еще больше возбуждаясь от женской мягкости.
Малышка нетерпеливо ерзает на коленях, дразня и без того, отвердевший член. Сжимает мои волосы и притягивает к себе, целует жадно, страстно.
Стаскивает с меня футболку, мурлыча, задевает ногтями соски, спускается вниз, проводя пальцами по прессу. Разрывая поцелуй, посматривает шаловливо, оттягивая резинку спортивок.
Завороженно наблюдаю, как ее глаза темнеют, стоит ладошке сжать мой член сквозь боксеры.
Рык застревает в горле, когда шаловливая рука пробирается в боксеры и растирает каплю семени по головке.
— Хочу взять его в рот, — пошло шепчет на ухо, вводя меня в своего рода экстаз.
Обожаю, когда она такая открытая, развратная.
С предвкушением наблюдаю, как она спускается вниз, стягивает с меня штаны и боксеры, но как только ее губы касаются члена, я закрываю глаза и откидываю голову назад, наслаждаясь откровенной лаской.