И снова во мне забурлила злость. Я села в кровати, держа край одеяла у груди, стараясь ее прикрыть и собиралась уже встать, но Жужик предупреждающе рыкнул. Я решила послушаться своего пушистого друга и более не сдвинулась с места, смотря на Лукаса снизу вверх.
— Это какое у меня сейчас состояние? — нахмурилась.
— Нестабильное.
Во мне застряли слова, за которые мама заперла бы меня в комнате на долгую неделю. Это я нестабильная? Да с какой стати?! Эти вопросы я просто не могла не задать мужчине. Ответ меня не очень порадовал:
— Ночь еще не закончилась, и ты в любую секунду можешь снова попасть под влияние силы.
— А ты в очередной раз, как благородный рыцарь, постараешься ее поглотить? — у меня аж сарказм прорезался.
— Поглотить? О, нет, милая, это не возможно, так как мы находимся на территории монастыря. А вот сдержать твои неконтролируемые действия мне под силу.
— А кто будет сдерживать твои… неконтролируемые действия? — пробурчала и покосилась в сторону пушистика.
— Я! — тут же подал голос мой друг. — Ам! Ам!
Клацнув зубками, Жужик забрался ко мне на колени и устроился на них, воинственно замахав крылышками.
— Думаю, помощь твоего защитника больше не понадобится, — Лукас покосился на комочек шерсти. — Но он оказал мне неоценимую услугу, и я у него в долгу.
— Что, нравится, когда кусают куда не надо? — съязвила и тут же покраснела.
Какая-то я дерганная в последнее время. Хотя казалось бы, почему? Откуда эта нервозность? Не может быть, что причина только лишь в появлении Лукаса.
— Думаю, никому бы не понравилось, — хмыкнул мужчина.
Он взял стул, который стоял неподалеку и, повернув его спинкой вперед, уместился на нем. Сложил руки на образовавшейся опоре и внимательно стал следить за мной.
— Ждешь очередного приступа неконтролируемой страсти? — снова не смогла сдержаться я. — Так хочу тебя разочаровать, ее больше не будет. Никогда.
Я говорила и сама хотела верить в то, что только что сказала. Но что-то подсказывало мне — не так уж и просто будет держаться своих слов. И Лукас, кажется, прекрасно это знал. Потому что в его глазах заплясали смешинки.
— Посмотрим, — произнес и чуть наклонил голову в бок, снова скользя по моему одеялу взглядом.
— Предупреждаю, Жужик довольно опасный и ядовитый зверь, — я искренне надеялась на то, что мои слова звучали твердо и уверенно. — И тот факт, что ты сейчас сидишь передо мной и не бьешься в лихорадке или в агонии, уже само по себе странно.
— Так хотела бы видеть меня умирающим? — теперь глаза мужчины перестали смеяться и стали серьезными.
— Разумеется, нет, — я не стала врать. — Быть хотя бы косвенно причастной к твоей смерти мне не хочется, но я не могу контролировать все действия и поступки своего зверька, а он у меня натура чувствительная. Он увидел в тебе опасность для меня, вот и укусил. Правда его укусы должны быть ядовиты и…
— На меня укусы столь мелких зверей не действуют, — перебил меня Когинс.
— Это почему? — во мне стало просыпаться любопытство.
— Потому, — отрезал мужчина и, резко поднявшись со стула, направился к двери.
— Ты же говорил, что у меня снова может быть приступ пробуждения силы…
Понеслось ему вдогонку.
— До рассвета осталось примерно два часа, — не оборачиваясь в мою сторону, произнес Лукас. — Думаю, за столь короткое время разнести комнату ты не успеешь.
Сказал и, распахнув дверь, вышел из комнаты. И что вот это сейчас такое было? Он же сам хотел остаться здесь до утра. Странно. Я непонимающе покосилась на Жужа.
— Лю… лю… лю… — сказал пушистик и стал розоветь.
— Чего? — я захлопала глазками, непонимающе смотря на Жужа.
— Тю… тю… тю… — причмокивая произнес мой домашний питомец.
— Снова издеваешься да?
— Аг… а.
— Лучше бы сказал мне, что с этим выскочкой в последнее время происходит…
— Го… во… рю, — энергично замахал крылышками пушистик. — Тю!
— Ничего умнее придумать не мог? — я согнала со своих ног это пушистое безобразие и снова улеглась на кровать, укутавшись одеялом по самый подбородок.
Сил не было ни на что.
— Фр… ть… фу, — произнес с пола друг.
— И не ворчи.
Намеки Жужика меня насторожили. Но я не готова была поверить в то, что Лукас питает ко мне не просто платонический интерес. Нет. Это просто невозможно. И из комнаты он буквально сбежал именно из-за того, что не хочет в очередной раз стать жертвой моей пробудившейся силы. А иначе чем еще можно объяснить его поступок?
— Ду… ра… — недовольно произнес Жуж и вспорхнул ко мне на кровать. — По… лн… ая!
— Я худая, — машинально произнесла, проваливаясь в беспокойный сон.
Пробуждение. Оно миллионом молоточков ворвалось в мою голову. Прислушалась к своему телу и отметила, что, несмотря на пульсирующую в висках боль, в целом я чувствовала себя вполне отдохнувшей. Хотела улыбнуться ворвавшимся в комнату лучам солнца, но память услужливо напомнила, что происходило перед тем, как я заснула.
— О-о-о… — простонала и схватилась за голову.
