Если всех вышеприведенных доводов недостаточно, и мы все-таки захотели бы утверждать, что воля ангела, например, движущего каким-нибудь телом, будет истинною, а не случайною причиною, тогда, несомненно, этот ангел был бы также истинною причиною творения и уничтожения всяких вещей. Если Бог сообщает ему силу двигать тела. Бог мог бы сообщать ему и силу творить и уничтожать тела, когда ангел захочет творить или уничтожать. Словом, как Бог хотел бы, чтобы тела двигались по желанию ангела, так Он мог бы и желать, чтобы все происходило по желанию ангела. Итак, если мы, основываясь на том, что Бог двигает тела, если ангел или человек того хотят, станем утверждать, что ангел или человек суть действительные двигатели, мы должны также утверждать, что ангел и человек могут быть настоящими творцами, ибо Богу возможно создавать вещи, если человек или ангел того хотят. Мы могли бы допустить даже, что самые низкие животные или материя сами по себе суть действительные причины возникновения некоторой субстанции, предположив, подобно известным философам, что по требованию материи Бог создает субстанциальные формы. Наконец, так как Бог положил от вечности творить известные вещи в известные времена, то мы могли бы найти, что эти времена являются причинами возникновения этих вещей, как находим, что шар, встретивший на пути другой шар, есть действительная причина движения, сообщенного последнему, вследствие того что Бог пожелал, согласно своей общей воле, составляющей порядок природы, чтобы при встрече двух тел происходила та или иная передача движения.
Итак, существует только один истинный Бог и существует только одна причина, которая есть истинная причина. И не следует воображать, что то, что предшествует явлению, и есть его настоящая причина. Бог даже не может передать своего могущества тварям, если верить рассудку, Он не может сделать из них действительные причины, Он не может сделать из них богов. Но допустим, что оно возможно — тогда непонятно, зачем Ему желать этого? И тела, и духи, и чистый разум — все совершенно бессильно. Просвещает и движет духов Тот, Кто создал их. Тот управляет движениями неба и земли, Кто создал их. Наконец, Тот осуществляет наши желания, Кто творец нашего бытия: «Semel jussit, semper paret». Он двигает нашу руку даже тогда, когда мы пользуемся ею, вопреки Его повелениям, ибо Он жалуется через своего пророка,1 что мы заставляем Его служить своим неправедным и преступным желаниям.
Все мелкие божества язычников и все частные причины философов одни химеры, которые старается внушить злой дух, желая уничтожить культ истинного Бога, желая занять ими разум и сердце, созданные Творцом для себя. Подобным вещам научает нас не та философия, которую человечество получило от Адама, а та, которую оно получило от змея, ибо после грехопадения разум человеческий стал вполне языческим. Подобная философия, основываясь на заблуждениях чувств, заставила поклоняться солнцу, и до сих пор еще она служит всеобщей причиной расстройства разума и развращения человеческого сердца. Почему, говорят эти философы своими поступками, а иногда прямо в своих речах, не любить нам тело, ведь тела способны доставлять нам удовольствия? И почему смеяться над израильтянами, сожалевшими о капусте и луке египетском, ведь они чувствовали себя действительно несчастными, когда лишились того, что делало их некоторым образом счастливыми? Не такова философия, называемая новою, которую стараются представить каким-то пугалом, чтобы устрашить слабые умы, и которую презирают и осуждают, не понимая. Эта новая философия, говорю я, ибо любят называть ее так, ниспровергает все доводы вольнодумцев, установив свой самый высший принцип, совершенно согласный с первым принципом христианской религии, а именно: что должно любить и бояться только одного Бога, потому что только Бог может сделать нас счастливыми.
Как религия говорит нам, что есть только один истинный Бог, так философия заставляет нас признать, что есть только одна действительная причина. Как религия говорит нам, что все языческие божества одни безжизненные камни и металлы, лишенные движения, так эта философия открывает нам, что все вторичные причины или все божества философии суть только материя и воли недеятельные. Наконец, как религия говорит нам, что не следует преклонять колени перед ложными богами, которые не суть боги, так эта философия говорит нам, что наше воображение и наш разум не должны преклоняться перед величием и мнимою силою ложных причин, что их не следует ни любить, ни бояться, не следует заниматься ими, а должно мыслить об одном Боге, видеть Его и поклоняться Ему во всем, любить и бояться Его во всем.
