Со временем я развил всепоглощающую ненависть к Адаму. Я ненавижу подонков, я
ненавижу его всем своим сердцем, всем своим существом. Он отправил меня подальше от
Уиллы, заставил бросить её и взять всю вину на себя. Я всегда знал, что он мог решить
ситуацию иначе, но ему нравилось играть с людьми.
Мы были для него, как актеры в его мыльной опере, он управлял нами, так, как ему,
черт возьми, было приятно и выгодно. Однажды я осуществлю свою месть за то, что Адам
сделал со мной. Я буду смотреть, как его медленно пожирает пламя, из которого ему не
выбраться.
Я ложусь на матрас — единственное, что купил за последнее время — и пялюсь в
потолок. Я устал и изрядно пьян, так что это продолжается недолго, до тех пор, пока мои
глаза не закрываются. Единственная картинка, заполняющая мое сознание, — это
блондинка, голубоглазая красотка...
Уилла.
Глава 27
Не проходит много времени, как мое сознание вихрем уносится прочь от
восхитительной Уиллы и бросает в потаенные уголки воспоминаний, с которыми я
боролся на протяжении долгого времени. Я никогда не вспоминал об этом, но стоит мне
погрузиться в сон, как мое грязное прошлое вырывается наружу.
Я вижу себя на несколько лет моложе, стоящим перед моим старым боссом. Я
отчаянно хотел работать на него на протяжении долгого времени, поэтому, когда получил
эту работу, то был на седьмом небе от счастья. Я знал одно — вся моя жизнь была
непрекращающейся борьбой за свободу и выживание. Я был исключен из школы в очень
раннем возрасте за бесконечное количество драк, и с того времени моя жизнь стала ни чем
иным как постоянными драками и разборками.
А теперь мне за это платили деньги, что не так уж и плохо.
— Ладно, Декстер. У меня есть должник для тебя, — проговорил он.
76
Я был в восторге от этих снов. Я любил выбивать дерьмо из людей, эта единственная
вещь, которая заставляла меня чувствовать себя живым. Это было так же круто, как и
трахать случайную телку, — но никто не предлагал мне за это деньги.
— Вот адрес парня. Он должен мне четыре штуки. Не вернет деньги, вы знаете, что
делать.
Я коротко кивнул ему, уже направляясь на дело.
В следующем отрывке моего сна я уже нахожусь в квартире этого парня, его нет
дома, так что я остаюсь ждать его там. Я по-хозяйски расхаживал по его комнате,
осматривая вещи. Это стандартная процедура при сборе долгов. Если мы находили
спрятанные деньги, то забирали их. В конце концов, они ведь должны боссу. Это может
быть что угодно — наркотики, краденые вещи, подружки должников. Меня не волновало,
что это было, меня заботило лишь одно, чтобы моя работа была выполнена
Затем я нашел что-то настолько ужасное, что все мои эмоции замкнулись, словно
через меня пропустили разряд тока. В одном из ящиков у этого парня были припрятаны
тонны фотографий с детской порнографией. Вначале я не мог поверить в то, что держал в
руках, это не было похоже ни на что, что я когда-либо видел, я швырнул их обратно,
словно обжег руки. Отвращение подкатило к горлу, меня чуть ли не вывернуло. Какой
урод будет держать тонны этого дерьма?
Я заметил бутылку «Джека» на краю стола, схватил ее и сделал несколько глубоких
глотков. Когда парень пришел домой, я почти допил эту бутылку и был просто вне себя от
увиденного и от выпитого.
— Ты *баный кусок дерьма... — начал кричать я, но он отпрыгнул от меня на
безопасное расстояние.
— Мне жаль, но у меня нет денег, — бормотал парень.
— Дело больше не в деньгах, ты — грязный кусок дерьма, — неспешно, словно тень
я надвигался на него.
Ярость застилала мой взор, и она была более мощная, чем те, что я когда-либо
испытывал прежде. Мои слова сбили его с толку, поэтому парень немного опешил и
просто стоял на месте до того момента, пока я не кинулся на него и не начал жестоко
избивать.
— Бл*ть! — кричал он, отступая назад. — Какого хрена ты творишь, чувак?
— Ты...
Сильный удар.
— Гребаный…
Глухой звук.
— Педофил...
Все, что я видел перед собой — образы обнаженных детей. Я не мог остановить свои
руки, я взмахивал и взмахивал кулаками, даже когда парень испустил сдавленный,
булькающий вскрик. Даже когда один или пара зубов вылетели из его рта.
Я просто не мог остановиться.
Я не знаю, как долго избивал его, но парень был уже давно мертв, прежде чем я
вынудил себя остановиться. Он — единственный человек, которого я убил, и это
разрывает меня на части и съедает мою душу. Может, я веду себя как уверенный парень
большую часть времени, но это воспоминание всегда со мной.
После того, что сделал, я исчез. Я уехал из того города и приехал в этот, и я никогда
не возвращался назад, чтобы забрать свои деньги, что полагались мне, или чтобы увидеть
своего босса. Я просто начал все с начала, и мне казалось, что я оставил свое прошлое
позади, пока этот ублюдок Адам не вернул его снова. Как, черт возьми, он узнал? Кто еще
знает?
