Дайана медленно ехала по дороге, пока не наткнулась на автофургончик Эфирда: старый, проржавевший белый с бирюзой «чампион» был втиснут на повороте в просвет между деревьями. Детектив сделал все, чтобы окружение напоминало: он очень далеко убрался из города. На мили вокруг не было ни одной живой души. В нескольких футах от ржавого остова гриля находилось то, что служило ступенями в жилище на колесах: доски на шлакобетонных блоках, все выкрашено из распылителя в серебристый цвет. От ближайшей ко входу ветки до рахитичного вида яблони в десяти футах была натянута гирлянда пластмассовых фонариков, бросающих красноватые отсветы на вытоптанный пятачок голой земли. Под деревом возвышалась внушительная гора зеленых, коричневых и прозрачных бутылок из-под пива и груда стеклотары более солидных размеров. Почти все бутылки были из-под «Уайлд терки». Хозяин фургона не отказывал себе в спиртном.
Нынешним вечером он находился дома. Окна фургона мерцали желтоватым светом. Дайана не покидала машины до тех пор, пока дверь фургона не открылась и оттуда с пистолетом в руке не появился Эфирд.
— Кого еще принесло? — Тон был наполовину угрожающим, наполовину шутливым, точно детектив подсмеивался над своей позой крутого мачо.
— Бывшая сотрудница полиции. — Дайана заставила себя рассмеяться, чтобы в голосе не прозвучало угрожающих ноток.
Эфирд замер на сооруженной из шлакоблоков и досок хлипкой лестнице. Одна ладонь так и осталась на ручке двери. Дайана захлопнула за собой дверцу автомобиля и направилась к Эфирду, держа руки таким образом, чтобы он мог все время их видеть. Когда ее осветил свет гирлянды, у Эфирда от удивления округлились глаза.
— Вот это да! — воскликнул он, спустился с лестницы, засунул пистолет спереди за пояс брюк и, двинувшись вихляющей походкой ей навстречу, распростер объятия. — Гром и молния, Уэллман! Делаешь все возможное, чтобы подставить свою задницу под арест?
— Я уже это проходила.
— Ну давай, давай, — прогудел он. — Заходи в дом. Ах ты, черт побери!
— Подожди, Эфирд. — Дайана отступила на шаг и засунула руки в карманы. — Не хочу никого подставлять. Если ты попросишь меня уйти, я уйду, и никто никогда не узнает, что я здесь была. Не желаю, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.
Эфирд демонстративно осмотрелся: обернулся кругом, поднял глаза в небо, вгляделся в чащу.
— Ты кого-нибудь видишь? Я — нет. У меня тут нет даже мобильника. Пропади все пропадом. Заходи!
Внутри царил полный разгром.
— Прости за беспорядок, — извинился Эфирд. — Я еще не распаковался. Это временное жилище, мой дядя пользуется им для охоты. А остальное время года оно свободно.
Дайана кивнула, обводя взглядом разбросанные по гостиной коробки, горы книг на диване и сваленную под маленьким столом грязную одежду.
Они устроились на диванчике в крохотной кухоньке. Эфирд снял с полки два стакана. На них была изображена символика «Техасских рейнджеров», скрещенные биты и бейсбольные картинки. Дайана видела, как такие стаканы бесплатно раздавали тем, кто заправлялся на бензоколонках «Экссон». Эфирд поставил стаканы на пластиковый стол, взял занимавшую законное место рядом с солонкой и перечницей бутылку «Уайлд терки» и принялся разливать. Дайана сделала знак, что ей вполне достаточно, но пришлось повторить его дважды, прежде чем детектив послушался и начал наполнять свой стакан.
— Лед нужен?
Эфирд закупорил бутылку. Дайана кивнула. Он потянулся к холодильнику, достал формочку со льдом и выбил несколько кубиков. Предложил Дайане. Она бросила пару в виски. Затем, надеясь, что лед быстро растворится, добавила еще два. Эфирд чокнулся, набрал полный рот спиртного, проглотил и передернул плечами. Дайана глотнула и почувствовала, как напиток обжег ей гортань.
Детектив поставил стакан на стол, посмотрел на собеседницу и выпил снова.
— Ты веришь тому, что обо мне говорят? — Дайана помешала в стакане лед.
— Когда я рассказал о тебе Джимми Рэю Смиту, тот от огорчения чуть не замарал штаны. Видимо, собирался пригласить тебя поужинать. А потом нам сообщили, что ты в тюрьме, и мы сидели, тупо чесав затылки.
— Вот и я тоже ничего не могла понять. Сукины дети явились с ордером на обыск и обнаружили у меня кокаин. Клянусь тебе, это был не мой. Но что значит мое слово против слова федеральных агентов управления по контролю за соблюдением законов о наркотиках? Присяжные, разумеется, поверили им. Обвинение выпустило на сцену своих химиков и криминалистов, устроило целое представление и перетянуло присяжных на свою сторону.
— И кого же затрахали на том представлении?
— Вашу покорную слугу.
Эфирд пропустил еще глоточек виски и покачал головой.
— Жаль, меня там не было, — проговорил он. — Но этот козел, начальник полиции, отдал приказ, чтобы никто не смел являться на заседание суда. Запретил всякие контакты с тобой.
— Слабак, — хмыкнула Дайана. — Всегда считала его пустым местом.
