Дайана ощутила, как в мозгу, точно подожженный капсюлем, взорвался заряд. Наверное, нечто подобное испытывает почуявшая след охотничья собака, подумала она.
— Линда намекала на это, — продолжил детектив. Когда он произнес имя погибшей любовницы, его голос дрогнул, взгляд стал тяжелым. — Перед тем, как вышибить себе глупые мозги.
— Эфирд, нехорошо так говорить о ней…
— Что произошло, то произошло. Я лишь констатирую факт.
В трейлере повисло молчание. Дайана услышала, как в лесу закричала сова.
— Управление шерифа распространяло наркоту — миленькое дельце! — воскликнула она.
— Да. — Детектив поерзал на сиденье, взял со стола солонку и попытался поставить на ребро. — Пара моих информаторов уверяли, будто замазан сам шериф Лоув. Изымал конфискованные наркотики и реализовывал через Черчпина.
— Почему же ты…
— Господи! — Голос детектива взлетел до визгливых нот. — Вспомни, что случилось с тобой! Неужели ты считаешь, будто я решусь обвинить шерифа округа Брирд в махинациях с наркотиками, основываясь на информации жалкого ханыги, которому определили испытательный срок за то, что он надрал задницу своей шлюшонке? Позволь мне как-нибудь лучше распорядиться своей жизнью. — Эфирд поднялся, оперся о кухонный стол и осушил стакан. — Правда, пока не знаю, как именно, — рассмеялся он и осторожно опустил пустой стакан.
В этом жесте — медленном, подчеркнуто аккуратном — Дайана вдруг уловила скрытую угрозу. Внутри все сжалось, словно ей нацелили удар в солнечное сплетение. Откинулась на спинку скамьи и, создавая иллюзию беспечности, положила на нее ладони, открыв живот: мол, смотри, я не жду агрессии.
— Поэтому ты ушел из полиции?
— Хочешь сказать, ушел, обладая информацией, которая меня мучила? — Эфирд состроил гримасу, будто хотел плюнуть. — Ничего подобного. Я объяснил, почему ушел. Наглотался дерьма по самое горло. Опостылела бумажная волокита, надоело лизать начальству задницы и надоело, что повышают одних лизоблюдов. — Он наполнил стакан, собрал оставшийся в формочке лед и бросил в виски. — Так ты не собираешься в Шри-Ланку? А то бы я не раздумывая рванул вместе с тобой. Кстати, что там носят? Юбки из травы? Это ведь где-то в тропиках?
Дайана улыбнулась:
— Эфирд, я не могу ничего предпринять, пока не обелю свое имя и не сниму с себя обвинений.
— Понимаю, — посерьезнел он. — Однако не уверен, что у тебя получится. На твоем месте я бы бежал куда-нибудь подальше без оглядки.
Воцарилось молчание, и стало слышно, как в ночи к двери на свет прилетают майские жуки, монотонно бьются о трейлер и их твердые коричневые панцири глухо ударяются о металл.
Дайана посмотрела сквозь дверное окно и пожала плечами:
— Не знаю.
— Хотел бы рассказать тебе больше, — произнес детектив, — но ничего нет.
Она сделала глоток виски и поставила стакан в образовавшуюся на столе круглую лужицу.
— Никаких соображений, кто мог убить его мать?
Эфирд покачал головой:
— Помнится, расследование взял на себя шериф.
— А мне помнится, ты сказал, что у него нет ни малейшего шанса отобрать у тебя дело.
— С властями предержащими в городе не поспоришь.
— Разумно, Эфирд. Очень разумно.
— Послушай, нечего меня подковыривать. К тому же у меня имелись свои основания избавиться от этого расследования.
— Ты прав. — Голос Дайаны сделался мягче. — Я просто расстроена. Постарайся меня понять. Полагаю, дело до сих пор не закрыто?
— Насколько мне известно, нет.
Дайана встала, шагнула к раковине, поставила стакан на кухонный стол и опять посмотрела на горы коробок на диване и в гостиной.
— Наверное, нет смысла распаковывать, если ты рассчитываешь в скором времени переехать. — Она подошла к двери, но, прежде чем открыть, постучала по стеклу, прогоняя майских жуков.
Эфирд шагнул следом и дружески обнял Дайану.
— Сколько же тебе пришлось пережить. — Он отстранился, покачал головой и улыбнулся. — Как я могу с тобой связаться, если всплывет что-нибудь новое?
— Никак. Я постоянно перемещаюсь из одного места в другое. Но перед тем как навсегда убраться отсюда, непременно заскочу к тебе. А пока не знаю, что предпринять.
— Обращайся, если что-либо потребуется. Все, что угодно. Я помогу.
Дайана кивнула и направилась к машине. Пристегнулась ремнем. Она видела силуэт Эфирда за дверным стеклом. Детектив положил ладони на оконную раму, точно пытался раздвинуть ее. Прощаясь, махнул рукой, закрыл сетчатую дверь и скрылся в глубине трейлера.
Стоило Гейл услышать стук, как она тотчас оказалась у двери. Она давно встала, оделась и с самого восхода ждала, испытывая душевные муки от того, что приходилось выбирать между верностью подруге и собственной безопасностью. Она заснула с надеждой, что ее разбудит звонок Дайаны, а проснулась с ощущением смутного счастья от того, что до сих пор не в камере, но затем возникло сильное беспокойство — ее тревожило опрометчивое поведение подруги.
С курьером, который, как и в прошлый раз, явился в обличье бизнесмена, она едва перекинулась парой слов. Приняла пакет, его протянул курьер с любезной улыбкой. Заверил Гейл, что все расходы взял на себя Мэл.
