— Его нашли сотрудники управления по контролю за соблюдением законов о наркотиках. Не исключено, что сами и подсунули. А может, кто-нибудь еще. Тот, кто их вызвал. Мне показалось, агенты верили, что поступают правильно.
— Хочешь совет? — Гейл пристально посмотрела на Дайану. — Никогда не верь полицейским.
— М-м-м… — Дайана пожала плечами, то ли соглашаясь, то ли возражая.
— Кто тебя подставил? Зачем?
— Ну, у меня есть некоторые соображения…
— Кому ты насолила? Да так, что оказалась здесь. Почему тебя не посадили в Форт-Уэрте? Или в Алдерсоне? Есть много тюрем гораздо ближе к Техасу, чем эта. Есть много тюрем в самом Техасе. Почему тебя загнали так далеко?
— Черт! Да что же это такое? Ты вообразила себя прокурором и устраиваешь мне перекрестный допрос? — Дайана уронила голову на руки и долго оставалась в таком положении. — Не знаю, почему меня загнали сюда. Наверное, кому-то очень захотелось убрать меня подальше от Техаса.
Гейл ждала, но Дайана молчала.
— Ты «крыса»? На кого-либо стучишь?
Дайана спрыгнула с полки и оказалась лицом к лицу с Гейл.
— Нет! Ничего подобного! Что тебе взбрело в голову? Тебе кто-нибудь сказал, что я «крыса»?
Гейл не дрогнула и не отвела взгляда. Ей было важно узнать, что к чему.
Дайана распрямилась. Она была не намного выше Гейл, но ее поза свидетельствовала, что она не боится драки. Гейл приблизилась к ней вплотную — так, что видела теперь крохотные золотистые прожилки в ее обычно зеленых, но сейчас покрасневших глазах. Наверное, девушке многое пришлось повидать на своем веку.
Они стояли друг против друга. Из дальней камеры донесся чей-то смех. Гейл заговорила спокойно, открыто, вызывая на откровенность:
— Зачем потребовалось подставлять тебя? Что ты такого сделала?
Дайана отступила на шаг. Потупилась. У нее был такой вид, словно она снова вот-вот расплачется. Уставилась в стену за плечом Гейл, точно видела что-то из прошлого.
— Откровенность — лучшая линия поведения, — мягко подтолкнула ее к ответу Гейл.
Дайана вытянула руку и повернула ладонью к потолку.
— Ну, пошли банальности.
— Это не банальности.
— Как хочешь называй.
— Так ты мне объяснишь?
Дайана в упор посмотрела на Гейл. Она боялась проронить хотя бы звук. Понимала, что ей нельзя откровенничать. Но что-то в ее сокамернице подкупало, говорило, что она порядочный человек, а не какая-нибудь отмороженная. Ей хотелось доверять. Дайане не приходилось работать тайным агентом, но она ясно представила, что чувствуешь, когда тебя раскрывают. Пропади все пропадом!
— Я была копом, — наконец произнесла она.
— Вот это да! — удивилась Гейл.
Девчонка сказала правду. Опасную для нее правду. Гейл опустилась на койку. Дайана подошла и встала рядом, не сводя с нее вопросительного взгляда. Гейл пригласила ее сесть. А что оставалось делать?
— Удивлена? — Дайана скрестила ноги и сложила руки на груди.
Гейл оперлась спиной о стену.
— Долбаным копом? Не могу поверить.
— В этом нет ничего странного.
— Есть. Ты только вдумайся. До обалдения странно.
— Не более чем все остальное. Сначала наивно хлопаешь сияющими глазами, а затем понимаешь, что к чему.
— Пресыщаешься?
— Что-то в этом роде.
— Не представляю тебя копом.
— И не надо. — Дайана попыталась улыбнуться, но губы плаксиво дрогнули. Пожала плечами. — Могу сказать тебе точно: я больше не коп.
— Как тебя угораздило?
— Сама не знаю. Так получилось. Завербовали в колледже.
— А это было твое?
— Что?
— Наркотики.
— Полная ахинея! — Дайана энергично замотала головой. — Чушь! Вранье! Ни разу в жизни не прикасалась!
— Очевидно, кому-нибудь насолила?
— Так, неприятности с шерифом и окружным прокурором. Хотела вывести их на чистую воду.
— Наверное, не стоило связываться?
— Они приговорили одного парня к смертной казни. А я уверена, что он невиновен. Подставили, как меня. Я не могу этого допустить.
— Что значит «не могу»? Я так понимаю, что все уже случилось.
— Я хотела сказать, что парень — отпетый подонок, верно. Все в городе об этом знают. Но преступления, в котором его обвиняют, он совершить не мог.
— Расскажи.
— Меня это просто взбесило. Наехала на шерифа, заявила, что в курсе того, что он сделал. И хлоп — загремела в тюрьму!
— Где ты живешь, что существуют такие порядки?
— Округ Брирд, штат Техас, дорогуша. Дикий Запад не умер, он процветает.
— Шутишь? Ты в самом деле решилась взбаламутить это дерьмо? — Гейл посмотрела на Дайану.
Та расхохоталась, но ее смех грозил обернуться истерикой.
— Святая истинная правда, — ответила она. — Когда я хандрю, когда мне становится жаль себя, я вспоминаю бедолагу Рика Черчпина, который сидит в Хантсвилле и ждет палача. Тогда я понимаю, что мне очень повезло. — Дайана внезапно притихла и серьезно посмотрела на Гейл. — Вот почему мне необходимо выбраться отсюда.
— Так ты мечтаешь явиться в город, когда его прикрутят к электрическому стулу, и спасти положение? Нет, так в жизни не бывает. Жизнь в основе — грязная, несправедливая штука.
— Ты это мне рассказываешь?
— А если желаешь отсюда слинять, то с какой-нибудь разумной целью, а не потому, что намерена корчить из себя героиню.
