— Я тебе помогу, девочка, — произнес он. — Только пока не уверен, как лучше это сделать.
Если бы он попытался, ничего хорошего из этого не получилось бы.
— Тебя судили? — Дайана обратилась к Гейл.
— Конечно.
— Почему же ты не обжаловала решение суда?
— Потому что не считала себя виновной.
— Ты невиновна?
— По первому делу — да. А что?
— У меня процесс прошел настолько быстро, что я глазом не успела моргнуть, как оказалась здесь.
— Виновной себя признала?
— С какой стати?
— Твое дело разбирал суд присяжных или один судья?
— Суд присяжных. Компания тупоголовых сограждан. У старшины задница варила лучше головы, настолько он был глуп.
— Может, его ввели в заблуждение?
— Трудно не впасть в заблуждение, если три агента из управления по контролю за соблюдением законов о наркотиках под присягой свидетельствуют, что обнаружили у обвиняемой в холодильнике кучу кокаина. Одного я не понимаю: эти ребята, агенты, в самом деле ни ухом ни рылом или тоже замазаны?
— Если речь идет о наркотиках, не требуется никакого мотива. Наркотики и есть мотив.
— Когда ты получила диплом по юриспруденции?
— Когда угодила в тюрьму. Тюрьма, детка, лучшая школа в стране. — Гейл смотрела, как в замочной скважине меркнет серый свет. Момент приближался. Был как никогда близок.
Дайана то ли вздохнула, то ли хмыкнула.
— Но плата за обучение убивает, — добавила Гейл.
Дайана согнулась, насколько позволяло пространство. Ее колени упирались в подбородок, руки плотно прижались к бокам. Но она по крайней мере пошевельнулась — пусть это было еще большее скрючивание ее и без того стиснутого тела. Она расслабилась и вдруг напряглась снова, пусть лучше она ощущает себя как утробный плод, которому настало время появляться на свет и его подхватывает лихорадочный ритм родов.
Неожиданно она ощутила тычок Гейл.
— Готова? — В прошлую ночь они повторяли, что им предстоит делать.
— Задолго до того, как оказалась здесь, радость моя.
Женщины сдвинули крышку люка, выбрались наружу и присели, стараясь оставаться в тени стола. Прожектора по углам ограды освещали периметр двора, и он стал похож на теннисный корт. Свет ярче, чем предполагала Гейл. Она знаками попросила Дайану помочь ей поставить на место крышку люка.
— Пошли. — Гейл набрала в легкие воздух и первой, пригибаясь, бросилась к дубу. На бегу приготовила веревку, и когда они оказались у цели, метнула вверх, целя накинуть петлю на нижнюю ветку по эту сторону забора.
Петля не зацепилась за ветку.
— Черт! — выругалась Дайана. — Дай мне!
Гейл не обратила на нее внимания. Попыталась опять. И еще раз.
— Проклятие! — Дайана отобрала у нее веревку, набросила на ветку, затянула петлю и подала Гейл. — Я за тобой.
Гейл накрутила веревку на правую кисть и принялась забираться на дерево, перебирая ногами по стволу и подтягиваясь силой рук. Дайана стояла на земле и подталкивала ее. Гейл старалась изо всех сил, но, не достав до ветки, сорвалась и повисла на веревке.
— Ну же, соберись! — Дайана повернула ее так, чтобы сокамерница обрела под ногами опору, и принялась толкать.
Не помогло. Гейл уже потянулась к ветке, но рука соскользнула, она повисла на веревке и тяжело упала на землю. Лежала, смотрела на дерево, а в голове проносились мысли, настолько стремительные, что не ухватить. Кроме одной — «Ты сошла с ума».
Дайана взяла веревку, обмотала вокруг кисти, отошла как можно дальше от дерева, разбежалась и, перехватывая веревку, буквально взлетела по стволу, обвила ногой ветку, а затем вцепилась рукой. Подтянулась, передвинулась к стволу и бросила веревку лежащей на земле Гейл.
— Давай! Шевелись, поднимай свою задницу! — Но как только Гейл собралась встать, Дайана предостерегающе прошептала: — Подожди.
Со своего наблюдательного пункта на дереве она заметила какое-то движение. Втянула веревку наверх и прижала к себе. Внимательно посмотрела в сторону ярко освещенной, как футбольный стадион, стоянки машин сотрудников тюрьмы. Надзиратель шел к своему автомобилю и вдруг остановился, окинув взглядом парковку. Дайана прижалась к ветке, стараясь слиться с дубом. Ей показалось, надзиратель смотрит прямо на нее. Ну почему он не садится в машину? Господи, пусть он идет своей дорогой! Она ждала, ждала…
— Что там такое? — спросила с земли Гейл. Она не смела пошевелиться.
Дайана, призывая молчать, прижала палец к губам. Надзиратель наконец отвернулся и открыл дверцу машины. Послышался звук стартера — не звук, а песня, — автомобиль выехал со стоянки, мигнул красными габаритными огнями и унесся по ведущей к окружному шоссе петляющей дороге.
Дайана опустила веревку и наблюдала, как Гейл уцепилась за нее.
— Работай ногами, упирайся в ствол и взбирайся по веревке. Я тебя здесь подхвачу.
— Это я и делаю, — огрызнулась Гейл, пытаясь карабкаться вверх.
