Хижина охотника. В окнах темно. Надо надеяться, внутри никого.
Дайана погасила фонарик и, нащупывая под ногами дорогу, тихо направилась к хижине. Лунный свет лился сквозь кроны деревьев, и ветви отбрасывали на подлесок серовато-белые тени — то неподвижные, то трепещущие от порывов ветерка.
Она долго стояла и прислушивалась. Гейл подумала, что Дайана может сосчитать удары ее сердца. А ее барабанные перепонки вот-вот взорвутся от непереносимого грохота.
Когда Гейл поднялась на небольшое крыльцо, у нее под ногой скрипнула доска. В свете луны увидела, как Дайана предостерегла ее взглядом. Гейл замерла, затаив дыхание, а Дайана попыталась открыть дверь.
Она подалась легко, но когда Дайана толкнула створку внутрь, петли завизжали пронзительно, как из фильма ужасов. Девушка надавила резче, и петли смолкли. Она повела фонариком и осмотрела комнату. Пара заплесневелых лавок, небольшой стол, печь, шкаф и несколько вбитых в стену гвоздей с одеждой. По запаху не чувствовалось, чтобы кто-нибудь недавно сюда заглядывал.
Гейл осторожно вошла и попыталась рассмотреть, что находится в темноте.
— Даже не закрыто, — прошептала она.
— Да, — отозвалась Дайана. Она говорила обычным тоном, но Гейл показалось, что очень громко. — Замки не остановят воров. Однако благодаря им честные люди останутся честными.
— Все, кроме нас.
— Насчет тебя не знаю, но себя я считаю честной.
— Мы незаконно врываемся в чужой дом. Разве нет?
— Две несчастные осужденные, которые отчаянно нуждаются в помощи, пока их не настигли собаки. Пошевеливайся. Посмотрим, что здесь найдется. Вода? Несколько пластинок пластыря? Неужели охотники обидятся на нас, если мы позаимствуем такую малость? — Дайана пошарила в шкафу. Наружу с металлическим звуком выкатились алюминиевые банки. — Дверь все равно была не на запоре, — добавила она. — Что будешь пить?
— Сейчас, минуту.
— Гейл, у нас нет ни единой минуты.
Гейл покачала головой, села на лавку, сняла ботинок и еще больше напитавшийся кровью носок. Дайана поставила банки, подошла и посветила на ногу фонариком.
— Ничего себе…
— Да. — Гейл попыталась улыбнуться, но чувствовалось, как она напряжена.
Дайана поспешила к буфету и вернулась с рулоном эластичной ленты и ржавым ножом. Отдала фонарик Гейл и стала кромсать ленту. Затем оторвала еще один лоскут от своей майки, которая теперь едва прикрывала ее живот. Она нарезала ленту на полоски и соорудила из них повязку так, чтобы в середине каждого витка находилась ткань и лента не прикасалась к ране. Она работала быстро и держала голову так, чтобы слышать через дверь, не приближаются ли собаки.
Гейл тоже прислушивалась, но уже десять минут не могла ничего различить.
— Может, сбились со следа?
— Или прямо за дверью.
Дайана закончила перевязку и заметила, что кровотечение стало несильным. Отобрала у Гейл фонарик и вернулась к шкафу. Достала из него черный аэрозольный баллончик и нечто похожее на эластичную тесьму с прикрепленными грязными белыми подушечками.
— Подойдет. — Она положила все это на стол и посмотрела на стену, где висела одежда.
Гейл ждала на скамье. Дайана медленно поворачивалась и в первый раз внимательно осмотрела помещение. Прошлась лучом фонарика из угла в угол, вдоль пола и опять осветила стену.
— Посмотри! — вдруг воскликнула она.
Гейл вгляделась в точку света на пустой стене из кедрового дерева.
— Что? Что там такое?
Свет метнулся и ударил ей в глаза.
Дайана рассмеялась, полезла под лавку, затем под другую.
— Есть! Я знала, что тут должен быть тайник. В девяти из десяти хижин устраивают тайники.
— Что еще? — Гейл была готова к новой проказе, но услышала скрип дерева о дерево.
Дайана разогнулась и поднялась во весь рост. У нее в руке был зажат револьвер. Тупорылый черный пистолет. И предмет, похожий на коробку с патронами.
— «Кольт». — Дайана была в восторге.
Гейл покачала головой.
— Три пятьдесят семь, — продолжила Дайана. — Из такого завалить человека — раз плюнуть.
— Что сделать? — рассердилась Гейл. — Убить?
— Не забывай, — усмехнулась Дайана, — я профессионал.
Гейл различила в ее голосе сарказм, и ей стало не по себе. Дайана не принимала себя слишком всерьез. И вот теперь Гейл представила ее в форме копа — с пистолетом, рацией, наручниками и прочей полицейской ерундой на ремне. Как она стоит рядом со зданием управления, слушает скабрезные шуточки и хвастливую болтовню коллег. А может, и сама что-нибудь рассказывает.
— Оставь здесь, — сказала она.
Дайана положила пистолет рядом с собой и посмотрела на Гейл:
— Ты не в своем уме. Нам на пятки наступают вооруженные люди с собаками, собираются вернуть нас в тюрьму, а ты говоришь, чтобы я не брала оружие.
— Что ты собираешься с ним делать? Стрелять в них?
Дайана открыла барабан и принялась вставлять в него патроны.
— Не знаю, что буду с ним делать, — задиристо ответила она. — Но уверена в одном: я не позволю отволочь себя обратно в тюрьму. Просто — как день.
Женщины смотрели друг на друга и вдруг поняли, что собаки снова напали на след и их ненавистный сиплый рык огласил лес. Пока еще вдалеке, но они явно знали, куда бежать.
