– А будь в действительности наш демон гомункулом, даёт ли это тебе право считать его тварью? – Палатем изменился в лице. – Они ведь не просят той жизни, что им даруют, но по воле человека вынуждены страдать.
Канги с трудом сглотнул, всем телом чувствуя, как из фиалковых глаз напротив изливается гнев. Тучи сгущались, ветер становился всё более нетерпеливым, проскальзывая в каждую трещинку и заунывной песней отзываясь в сознании охотника. Наверное, никогда ещё он не звучал так трагично, как сейчас, когда вокруг руки Палатема завились нити черной дымки.
– Плоды человеческой жадности, – как-то отрешенно продолжил рыжеволосый мужчина, натягивая потуже перчатки.
– Эй-эй, держи себя в узде! Признаюсь, ляпнул, но мы же тут совсем о другом говорим, как бы. Ведь не о нём, – очкарик сделал акцент на последнем слове и кивнул за спину Палатема.
– Даже не смей смотреть в его сторону, – завёлся Бранд, приставляя к его шее указательный палец с остроконечным наперстком. – Еще одно упоминание и твоя артерия вскроется.
– Хозяин! – позвал Китэ. – Там девочка.
Голос мальчика, такой мягкий и нежный, заставил бармена опустить руку, будто его уличили в чём-то сверхгреховном. Он быстро принял непринужденную позу, дав Канги возможность восстановить дыхание и пульс. С окликом чёрные нити дымки Палатема растворились и, вновь обретая привычно спокойный вид, мужчина обернулся.
– Девочка? – переспросил он.
– Простите. Я случайно услышал, как она плакала, и отвлекся. А вдруг эта девочка ранена и ей нужна помощь? – встревожился Китэ, топчась на месте как перед бегом.
Ребенок по-прежнему подчинялся просьбе и к охотнику не поворачивался, однако внимание давно уже посвящено юной незнакомке. Не то чтобы остальным присутствующим есть до неё дело, особенно сейчас, но Палатем решил-таки сменить приоритетную задачу, чем вызвал некоторое замешательство:
– Что ж, тогда поможем ей, кем бы наша особа ни оказалась, – согласился мужчина, вслед за тем обратился к подручным: – Мы отвлечемся ненадолго, а пока подчистите бар. Не хочется, чтобы наши дорогие клиенты испытывали дискомфорт из-за зловония. Эрсола, на тебя возлагаю задачу разузнать, кем был гость.
– Босс, Вы и так в ответе за одного ребенка. Хотите еще взять кого-то под опеку? Сейчас? – изумился вампир.
– В любых условиях важно оставаться человеком. Полагаю, тебе это должно быть знакомо, как никому другому.
Эрсола предпочел смолчать, выказывая согласие, а Палатем тем временем продолжил:
– Бдите за каждым, кто выглядит подозрительно. Сложно не согласиться, что крысеныш прячется отменно, раз его всё еще не раскрыли.
– Как же демон? – возразил Бернт.
– Полагаю, он уже не является как таковой проблемой, – Палатем подошёл к мальчику и взял его за руку. – Участия полиции пока достаточно.
– Мудрейшая голова, видать, до чего-то додумалась, раз из двух зол, наконец, выбрала одно. Отдаешь гонцам приказ в одну сторону, а сам идешь в другую? – вклинился Канги, – Я бы на твоем месте не был так уверен в своих силах. Носом чую, что тот жирный говнюк не единственный в своем роде и если у него есть своя компашка за плечами, они стоять в сторонке не будут. Гулять в одиночку с мальчишкой определенно не стоит.
– Закрой рот, – пригрозил Бранд.
– Только поэтому ты всё еще в добром здравии, дорогой Канги. Если уж ловить дикого зверя, то на живца, ибо нашего гостя привёл ко мне именно ты, – мрачно сказал Палатем.
Канги скривил рот, вжав голову в плечи. Как бы он не заставлял себя выглядеть уверенно перед лицом ужаса во плоти, что носит благозвучную фамилию Ласерта, аура, исходившая от последнего, перебивала не то, что чувство бесстрашия – даже мысли о нём казались запретными.
– Как быть с ним? – спросил бармен, ткнув в плечо охотника, на что тот раздраженно поморщился.
– Отпустить, чёрт возьми, – пробурчал Канги. – Я не собираюсь становиться пушечным мясом!
– Тиа не будет против гостей. Пусть он побудет у неё какое-то время, позже мы их навестим.
Бранд подчинился и, резко подхватив озлобленного охотника за локоть, подвёл к Бернту.
– Будьте осторожны, босс. Мы будем неподалеку, – сказал пианист.
Он коснулся плеч брата и Канги и вскоре растворился вместе с ними в сгустке той же ярко-красной праны. Эрсола, кратко кивнув, смело ступил на край крыши и спрыгнул вниз.
– Хозяин! – Китэ потянул мужчину за руку, ведя вперед.
– Я слышу тебя, – вздохнув, успокоил его Палатем. – Идём.
– Я думал, они пойдут с нами. Там один голос, но что если девочка там не одна, а с семьей и им всем нужна помощь? Вы не сможете переместить их всех сразу. Потребуется время.
– Несколько минут назад ты утверждал, что я сильнее других.
– Но телепорт затрачивает очень много праны, поэтому…
– Тем более, эмоформы, чаще всего, поддаются эмоциям, когда находятся в одиночестве, – спокойно заявляет мужчина. – Вероятно, она там одна.
– «Эмоформ»? Что это?
