Редкое явление, когда в Республике встречаешь результат совмещения эльфийской и людской крови. На первый взгляд начальнику больше тридцати-тридцати пяти не дашь, да и в процессе становления новых поколений потомки этого союза утратили характерные черты древней расы (остроконечность ушей, перламутровый отлив кожи, удлинённые конечности и тому подобное). Зестре выглядел как обычный человек лишь с парочкой намеков на предков: серебристые (шелковистые) волосы, магия (даже без света в глазах) и способность говорить с деревьями. В последнее Бин не очень верит, ввиду того, что этот слушок подкинул Лике.
Персональное помещение начальства наполовину застеклено – прозрачная стена разграничивала личную и общую территории. На противоположной поверхности от двери стену украсили сертификаты, вырезки из газет со статьями о выдающихся достижениях отдела, фотографии разных лет и прочая ерунда, до которой Бину, честно говоря, вообще нет дела. На рабочем столе творился полнейший хаос из бумаг, канцелярии, компьютера, двух стаканчиков кофе и, зоркий глаз Нефира просто не мог этого не заметить, нескольких мелких крошек, видимо, оставшихся от обеда (начальник – любитель поесть за рабочим местом). От наблюдаемого кошмара внутренний любитель порядка Бина только что упал в обморок.
– Вид у тебя какой-то бледный, даже, я бы сказал, болезненный, – подметил Зестре, оценив взглядом подчиненного. – Может, тебе действительно не стоило возвращаться на работу раньше срока? Имеешь право оставаться дома, пока больничный отпуск не закончится.
Замечание по поводу наружности показалось Бину нелепым. Он светлый с рождения, возможно, лишь смотрится бледным в контрасте с голубыми глазами и вороным цветом вьющихся волос. Удивительно, как два года Зестре этого не замечал и вдруг сейчас, без видимых поводов, тот стал выглядеть нездоровым.
– Не знаю, как на это ответить, – холодно ответил парень.
Зестре поджал губы, растянувшись в неестественной улыбке, и парень почуял подвох. Оттянув время ответа, первый быстро встал со своего места, обошел стол и закрыл дверь, а за ней и жалюзи. Нефира, конечно, не психолог, но много ли надо ума, чтобы заметить на чужом лице откровенное сожаление?
– То дело, из-за которого ты оказался в больнице, – мужчина вернулся на свое место, – передали в центральный штаб, практически сразу после суда. И по итогам пересмотра… в общем, его аннулировали.
Нахмурившись, Бин продолжил говорить в том же бесстрастном тоне:
– На каком основании?
– Ты же знаешь, моя роль в полиции по сравнению с теми, кто руководит всем из Управления, ничто. Я требовал объяснений, почему они приняли такое решение, но в итоге чуть не вылетел с работы. Сам знаешь, у меня семья – я не мог рисковать. Кроме того, они поставили вопрос и о твоём увольнении, якобы, ты не достаточно компетентен для роли полицейского. Обвинил ни в чем неповинных людей…
– Неповинных, значит?
– Бин…
– Верно, виноват я, – перебил Бин, – Надо было сразу целиться в голову.
Нефира не устраивает истерики или скандалы для разрешения конфликтов, только лишняя трата нервных клеток. Безразличие Бина (лишь видимое), очевидно, пугало Зестре, поскольку с каждым новым ответом подчинённого он нервничал сильнее прежнего.
– Я не ожидал, что ты вернешься раньше времени, – мужчина помолчал секунды две, поправляя галстук, – Никто не ожидал. Они надеялись на твое возвращение минимум через две недели и тогда бы без всяких смогли тебя уволить. Приказ только готовится, так что… Я хотел поговорить с тобой ещё утром, но ты так увлеченно работал, что мне не захотелось портить тебе день. Ох, о чём я вообще…
– Вам это удалось.
– Бин, не заставляй меня чувствовать себя последним мерзавцем! – мужчина с опаской глянул на дверь, сбавляя тон. – Послушай. Формально, ты ещё при своём месте, по крайней мере, до окончания больничного отпуска. Проще говоря, у тебя срок до 25 октября.
Мужчина многозначительно посмотрел в глаза Бину – парню даже показалось, что тот едва заметно кивнул.
– Кто разберется с материалами, которые я не успею завершить в установленный срок?
– Мелкие дела можешь занести мне, я решу, кому их передать. Лучше займись
Теперь Бина беспокоил вопрос: в какое болото он влез, чтобы заступник всего отдела Зестре и тот решил пойти на попятную. Намёк начальства парень вроде уловил, но каким образом он будет действовать и вообще с чего должен начать? Видимо, связанные с этим делом люди, в том числе, кто его пустил под аннуляцию, имеют достаточно влияния, чтобы заставить молчать даже самых ярых бойцов за справедливость.
– Я могу идти? – спросил Бин.
– Да, иди. И береги себя. Здоровье – прежде всего, – Зестре постарался ободряюще улыбнуться, но вышло как-то не очень.
С флегматичным видом парень удалился из кабинета, проклиная день, когда взялся за расследование, нависшее гигантским мечом, подвешенным на тонких нитях. Одна нить – один день и чем ближе мгновение карьерной казни, тем ближе к макушке острие клинка.
