Кузены поучаствовали в своеобразном фуршете на высшем уровне, а потом три дня их возили по разным «магазинчикам», включая тот, где продавался конфискат. Набрав по коробке-другой различной дефицитной всячины отбыли на малую родину, не заезжая в Москву. Не тот уровень, чтобы пофуршетить где-нибудь на даче у Брежнева.
— И что теперь будешь делать с перстнем? — спросил старший, когда летели в самолёте.
— Ничего, даже зазря таскать не буду, чтобы не дразнить окружающую среду, — усмехнулся Шмын, — пусть лежит в коробочке до поры до времени.
— Олег, а какую родню в Испании ты имел в виду?
— Ох, дядь Миша, там же полно всяких Альваресов и Альварешей, даже Альварады наверняка имеются.
Сравнить ДНК с пиренейскими родственничками не было никакой возможности, чтобы определить степень близости. Не изобрели ещё учёные такую фиглю. Лишь фамильный корень схож, да внутричерепные глюки подтвердили версию.
На встречу нового года пришлось пойти к дядьке Егору, где «род» собирался, а куда деться коли «noblesе oblige», итить-колотить. Впрочем понты поколотить не случилось, Олег оставался самим собой. Ну не чувствовал он себя главой рода, оставался в образе старшеклассника, да и втянулся в новую жизнь. Так что все другие стороны бытия (Вика с Алёнкой и Афина) провели самый светлый праздник года в своих гоп-компаниях.
Зимние каникулы свелись к участию в очередных спартакиадах производственных коллективов, а потом начались будни.
Старков-младший удобно пристроился, припахав кучу знакомых и незнакомых к эдакому прогрессорству.
— Олег, ты конечно ловкач, — дружелюбно бухтел Михаил Семёнович, — раздал указюки и в сторону. А мне теперь исполнять приходится.
— Дядько, ну не мне же руководить этими проектами, — отбрыкивался умник, — я всего лишь школьник, а не партийный функционер.
Увы, ничего не попишешь, остаётся лишь из ЦК указания раздавать тем на ком новую воду везли. Особенно разработчикам игрушек. Фурцева лично взяла под свой контроль производство. Но именно контроль, а не исполнение. Кооператорам дали карт-бланш, подключив для этого парочку меховых предприятий и Новосибирский завод игрушек. Коли за рысят готовы платить дорого и валютой — глупо это не изпользовать пока есть спрос. А на трансформеров решили тратить казахскую нефть, причём вместе с итальяшками, организовав СП. Всё равно уже создалась совместная группа по разработке и внедрению «одноразовой медицины». Правда, как всегда, отечественных умок и рационализаторов из других местностей не учли. Чем и пользовались сотрудники сектора инноваций. Всегда можно пригласить на работу в Алма-Ату талантливого изобретателя хоть из Урюпинска.
— Михаил Семёнович, пойми, нужно обеспечить нашим условия жизни не хуже, чем в Москве и никто убегать не будет. Наоборот, толковые мозги и руки сами к нам потянутся.
— Олег, но это же неправильно, — пытался возражать старший брат (кстати, по-тюркски, мустафа).
— А провинцию зачищать от талантов правильно? — горячился Шмын, — нужно думать о тех, кто рядом.
Даже на более высоком цековском уровне шли прения. Самые «щедрые» предлагали отправить кооператоров в Москву, Ленинград, Киев, чтобы верха похвалили и по голове погладили. Хорошо, что Кунаев пока у власти и не давал загнобить новые инициативы. В Талгаре начали строить классное жильё улучшенной планировки и сразу же вспомогательную инфраструктуру. Машеров, пользуясь моментом дружбы класса «запад-восток», отправлял своих в Казахию. И готов был подружиться с теми же итальянцами-коммунистами, чтобы и у себя в Белоруссии СП понаоткрывать.
Впрочем и СССР двигался в развитии, вон уже второй луноход прилунили. Правда с Западом имелись мощные разногласия. А как с капиталистами дружить? В Союзе ввели статью за угон самолёта, а израильские истребители сбили пассажирский «Боинг», уроды. Более сотни человек погибло! И кто после такого империя зла? Мало того, Штаты нагадили в феврале, удешевив доллар сразу на 10 %, мол, инфляция. И евросоюз усилился, приняв в ЕЭС кучу британоголовых. Хорошо хоть кровавая бойня во Вьетнаме закончилась, вроде америкосы согласились вывести свои войска. Когда-то целого Кеннеди убили из-за того, что он отказывался их отправить для помощи Ханою. Его, как «красного президента», и в СМИ хаяли, и в Конгрессе убеждали оказать помощь. Считалось, что самая-пресамая армия мира с лёгкостью забьёт вьетконговцев и тогда всё, что было скоммуниздено у французов, станет принадлежать пендосам. А президент ни в какую. Отсюда и выход — сменить главу США, грохнув его. Да, на смену пришёл Линдон Джонсон, годик мирно порулил, обещаний понараздавал, а потом и в войну ввязался. Увы, обломилось америкашкам, не смогли справиться несмотря на громадное преимущество. В итоге, уже в двадцать первом веке, Вьетнам в тех местах называют «азиатской Пруссией». Впрочем, в 1973 году, ни предыдущего, ни последующего ещё не знали, терялись лишь в догадках.
