Закончив телефонный разговор, начальник штаба вызвал к себе представителя МВД, протянул ему записку и тоном, не терпящим возражений, приказал:«Этого человека надо разыскать. Немедленно».
Полковник Пилипенко лично от министра внутренних дел Украины получил строжайшее указание выполнять любые приказы начальника штаба. Ознакомившись с биографией академика, Петр Остапович понял, с какого масштаба человеком ему теперь приходится работать. К чести Мелехова надо заметить, что в обращении с людьми он, ученый с мировым именем, академик, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР, был чрезвычайно прост.
– И вот еще что, Петр Остапович, – остановил уже на пороге полковника Виктор Афанасьевич. – Мне сейчас в голову одна мыслишка пришла. Мы же знать не знали, ведать не ведали, что здесь, волею судьбы-злодейки, окажется один из основных проектировщиков станции. А что если среди этого вашего, так сказать, контингента есть и другие люди, которые могут именно сейчас быть для нас чрезвычайно полезны? Нельзя ли это как-нибудь проверить?
– Виктор Афанасьевич, но ведь это же искать иголку в стоге сена! – взмолился полковник.
– Друг мой, будьте аккуратны в словах. Не иголку, а иголки, а это уже совсем другая задача. Сочтете нужным, привлекайте дополнительно людей. Могу, если желаете, по этому поводу позвонить вашему министру, – предложил академик. – Но Строганова разыщите мне безотлагательно.
– Строганова найду завтра же, по поводу дополнительных сил звонить никому не надо, справлюсь сам.
– Ну вот и прекрасно, – удовлетворенно заметил Мелехов. – В таком случае не смею задерживать.
***
Дня через три на заседании штаба ученые заспорили о том, как «погасить» один из проблемных узлов реактора. Вот тут-то и прозвучало предложение: «Хорошо бы найти кого-то из группы Манеева, это же их детище». Услышав последнюю фразу, начальник штаба снова вспомнил про Гелия. Вызвав полковника Пилипенко, спросил, почему так долго не выполняется его поручение.
– Разрешите доложить вам лично, после совещания? – спросил полковник и через пару часов, когда академика остался в кабинете один, сообщил, что Строганова он разыскал в тот же день, но возникли непредвиденные осложнения.
– Наш офицер по безопасности категорически против. Он сказал, что, поскольку гражданин Строганов отбывает наказание за совершенное уголовное преступление, вход в помещения штаба ему категорически запрещен, – рассказал полковник.
– С какой стати этот человек вообще решает, кого я могу вызывать в штаб, а кого не могу? Здесь генералы стоят по стойке смирно и беспрекословно выполняют мои распоряжения, а подполковник смеет мои решения отменять! И вообще, откуда он узнал, что я интересуюсь именно этим человеком?
– Подполковник приказал сообщать ему лично о прибытии в зону аварии всех специалистов узкого профиля.
– Ах, даже так! Ну что ж, пригласите его сейчас ко мне.
***
Представителем КГБ СССР в штабе по ликвидации последствий аварии был… подполковник Слащинин Юрий Иванович.
Близкий друг и ставленник Брежнева, Виктор Михайлович Чебриков сменил на посту председателя КГБ Андропова. И хотя считалось, что он продолжает андроповский курс, Чебриков вел свою линию и с большим недоверием, даже с предубеждением, относился к клевретам своего предшественника. Слащинин был слишком мелкой сошкой, чтобы обратить на себя внимание председателя Комитета. В поле зрения Чебрикова он попал по чистой случайности. Впрочем, как заметил один мудрый человек, случайностей в нашей жизни не бывает, есть лишь служба совпадений, которая работает круглосуточно.
Слащинин дежурил по управлению, когда из приемной председателя поступило указание в срочном порядке собрать установочные данные на ученого, который должен был выехать в заграничную командировку. Желая отличиться лично, он никому задания перепоручать не стал, утром смотался в институт, ознакомился с анкетой, переговорил с кадровиком, этим и ограничился. Докладывая председателю, майор понял, что совершил промах – генералу нужна была более точная информация, нежели та, которой располагал нерадивый подчиненный. Поняв это, Слащинин начал по ходу доклада импровизировать, что от наблюдательного Чебрикова не укрылось.
А через неделю Слащинин получил приказание вновь явиться к председателю.
– Товарищ генерал армии, майор Слащинин по вашему вызову…
Чебриков махнул рукой, прерывая доклад, поднялся из-за стола, ровным голосом произнес:
– Я подписал приказ о присвоении вам очередного звания – подполковник.
Выслушав обязательное: «Служу Советскому Союзу», Чебриков сделал приглашающий жест:
