— Ты меняешься. Как жить потом, когда тебя никто не будет понимать?.. Это пока… дальше увеличится разрыв понятий, смысла жизни.
— А ты как живёшь?
— Так и живу, выдумываю себе цель вселенскую и к ней иду.
— Какую цель?
— Например: спасение Земли от паразитов.
— И я с тобой…
— Как, Нина, мы заигрались, не находишь?
Виктор посмотрел на Нину грустно, понял, что она уже сейчас боится потерять его, нет, не как любимого мужчину, как человека, который понимает. Вздохнул глубоко:
— Ты одежду почему не принесла сюда?.. меня перенесли, а одежду там оставили, хоть бы штаны одели.
— Я сейчас. – засуетилась Нина, быстро вышла и через минуту принесла его одежду, Виктор оделся, размышляя делать что.
— Надо Александру Николаевичу позвонить, - сказала Нина.
— Зачем?.. пусть не помнит ничего.
— Как это?
— Позвони, узнаешь.
Нина позвонила и сообщила, что Виктор из комы вышел.
— Какой комы. Нина Михайловна?.. почему мне вчера не сообщили?..
— Как это?.. я сообщала, вы же-е-е… - дико на Виктора смотрела, но он молчал. Что-то поняла и положила трубку.
— Ну вот, я же говорил.
— Что говорил?..
— Что всё приснилось. Ночь закончилась, закончился и сон.
— Ты можешь стирать информацию в памяти человека?
— Наверное, могу, не стирать, менять узор. Я пока и сам не знаю, что могу и, вообще, мне кажется, что мы все в какой-то нереальности живём.
— Я думала, это у нас, мы наполовину там, наполовину здесь, и слишком фантастично всё, кажется порой, что это, действительно, только сон.
— Вот что, может, я домой пойду, а то умираю с голода, не ел со вчерашнего обеда?
— Я с тобой.
Виктор пожал плечами:
— Пошли, коли не торопишься домой, да и обещала, шампанское без свеч обещаю, да и ощущение реальности без грёз…
— Как это?..
— Узнаешь, - улыбнулся Виктор.
----------------------
Дома у Виктора Нина вела себя свободно, как хозяйка, хоть и была здесь только один раз. Близость на работе создала в их отношениях раскованность и красоту общения. Отношения были похожи, скорее, на отношение детей, которые играют роли, что сами же придумали себе. Когда пришли, она сходила в ванную, помыла руки, прошла на кухню, хотела надеть фартук, что бы приготовить что-нибудь поесть, но не нашла. Следом зашёл Виктор:
— Можешь переодеться, чтоб платье не запачкать, халат в шкафу.
— Он мне большой ведь будет?
— Там есть и для тебя.
Нина подошла к шкафу, открыла, всё ещё его словам не веря, но действительно, нашла…
— Для меня ли?.. Витя, я в платье буду, не хочу чей-то одевать, - посмотрела ласково, - не обижайся.
— Для тебя – заверил Виктор, - я купил его, потому что дома опыт провести один решил, чтоб никто не видел и не знал… вот, доделаю скоро-о. Потом хотел тебя позвать, чтоб подстраховала.
— Сегодня что ли?
— Нет, пока не знаю… научился без приборов вроде. Хочешь, научу тебя?
— Хочу.
— Не за день, конечно, так что переодевайся, вот смотри, - бирку показал, - новый. Можешь совсем себе забрать, мне зачем?..
Нина взяла халат, к телу прислонила, как бы примеряя:
— Здорово!.. мне ещё никто халаты не дарил, и, вообще, такого не встречала, - подошла, поцеловала в щёчку, - спасибо.
— Я для тебя опять только ребёнок?
— Трудный ребёнок, - засмеялась Нина.
— А бокал любви мне кто-то обещал?.. или тоже, как ребёнку, безалкогольная любовь?
Нина отстранилась чуть:
— А ты напиться хочешь?
— В стельку, чтобы не видеть, не чувствовать, не слышать. По другому жажду мне не утолить, слишком долго по пустыне шлялся.
— Удивительно ты мысли излагаешь, Витя. Мне ужасно нравится, но ты ведь можешь менять узор в сознании людей, сам же показал.
— И что?
— Почему у меня просто не сменишь?
— А надо?.. очистить разве что от шелухи.
— И много шелухи?
— Нет, немного, - Виктор вплотную подошёл, - так ты переоденешься?
Нина отступила чуть:
— Отвернись.
— Зачем?.. в лаборатории…
Нина подошла опять к нему, палец приставила к его губам:
— Не торопись, - посмотрела, вызывающе немного, - хочешь, я сегодня у тебя останусь?
— Как это? – Не понял Виктор.
— Или ты кого-то ждёшь?
— Нет, но-о?..
— Мужа вызвали в Свердловск, что-то по работе, сегодня я свободна, и завтра и даже послезавтра.
Виктор сел на стул, думая о чём-то:
— Хочу, конечно, но если утвердительно ответить, то не будет это выглядеть, как удовлетворение своего мужского самолюбия?
— Тебя заботит это?
— Нет, но не хочу, чтобы выглядело унизительно не важно, для кого. Любовь чиста…
— Я знаю, Витя. Прежде от себя освободиться надо, тогда свободно чувства потекут, как ручейки водички родниковой, - повернулась Нина и удалилась в ванную.
Виктор сидел и думал: что мешает проявляться чувствам?.. Установки, мораль и обязательства людские?.. но как жить без них?.. Может не думать не о чём, всё выбросить на свалку? Не заметил, как Нина подошла, она была в халате – домашняя, родная и самая любимая на свете. Любимая!.. как это больно. Любовь иногда боль причиняет, и боль, порой, невыносимая бывает. Он даже застонал от безысходности какой-то.
— Ты что грустишь, любимый?
Виктор подошёл и заключил её в свои объятия:
— Ты не лукавишь?
