– Вам дали три дня? Вот и отдыхайте. Только не ходите никуда, дома сидите. Сам видите, что происходит.
Дима вышел из кабинета. Охранники у дверей расступились в стороны, пропуская его в коридор. Внизу его ждали.
– Ну чего, командир? – спросил Витя. – Чего делать велено?
– Велено отдыхать, – сказал Дмитрий. – На службу – через два дня. Рекомендовано из дому носа не казать. Все понятно?
– Так точно.
– Разойтись.
Ребята побрели на выход. Зорин с Плаховым пошли вместе.
– Захарчуку рассказал? – поинтересовался Егор.
– Пришлось, – ответил Дима. – Целую пантомиму разыграли. Там у него перед дверьми почетный караул стоит, уши греет.
– Что теперь будет?
– Да ничего не будет. – Зорин махнул рукой. – С недельку покараулят и успокоятся. Им тоже, поди, неохота каждый день сюда мотаться. Если будем, конечно, языки за зубами держать. А мы будем, верно?
– Конечно, – закивал друг. – Жить-то хочется.
Так, незаметно, они дошли до «Комбата».
– Зайдем? – спросил Егор.
– Не, хватит с меня, – замахал руками Дима. – Одни неприятности от этого бухла. Я – пас.
– А что? – стал подначивать его Егор. – Потом на реку пойдем, еще чего-нибудь найдем. О, стихи вышли!
– Да пошел ты, – беззлобно отмахнулся Зорин. – И так нашли – себе на задницу.
– Ладно, я шучу. Привет Лене.
Дима спустился к себе в подвал. Переодевшись, он вышел из тамбура и тут же споткнулся о стоящий в проходе чемодан.
– Это что такое? – громко спросил он.
Словно из ниоткуда образовалась баба Аня.
– Эт нового жильца к нам прислали.
– Какого жильца?
– А вот такого. Пришел сегодня утром, направление показал, сказал, что будет в парниках работать. Странный какой-то.
Через секунду нарисовался и сам хозяин чемодана. Высокий худощавый тип с болезненно бледной кожей и красными, воспаленными глазами. Беззубый рот растянулся в улыбке. Несмотря на то что тип старался выглядеть приветливым, впечатление он производил крайне отталкивающее.
– А, это мое, – радостно затараторил он. – Мешает? Простите, сейчас уберу. Я – ваш новый сосед. Буду жить прямо за стенкой. Правда, здорово?
Отодвинув чемодан в сторону, тип вытер ладонь о штаны и протянул ее Дмитрию.
– Саня.
Ладонь была бледной, влажной и напоминала руку мертвеца. Сдержав отвращение, Зорин пожал ее.
– Дима. Откуда ты?
– Да вот, работал в свинарниках на Черемушках, а теперь сюда перевели. Говорят, тут людей не хватает.
«Бред какой-то, – подумал Дмитрий. – Лена мне не говорила, что у них нехватка. Да и с Черема до теплиц ближе, чем отсюда. Не, тут что-то нечисто. – И тут же возникла следующая мысль. – «А уж не засланный ты казачок, а?»
– Ладно, Саня, – сказал он. – Ты располагайся. А я пошел. Устал я чего-то.
– Ага, ага, иди, – закивал Саня. – А я вижу, у вас скоро радость в семье? Ребенок – это к счастью.
Зорин резко обернулся. Саня не улыбался, а в его глазах Дима заметил ледяной холодок. А уже через мгновение новый жилец снова светился добродушием и приветливостью.
«Только попробуй к ней подойти, скотина бледная!»
Теперь он уже не сомневался, что к нему приставили шпиона.
– Спасибо, – вслух сказал Дмитрий.
Он зашел к себе в комнатку и плотно прикрыл дверь. Лены дома не было. Дима разделся. Есть по-прежнему не хотелось. Он попытался читать, но вскоре забросил книгу в угол. Присутствие нового жильца ощущалось даже через стены и мешало сосредоточиться. Зорин ясно представил, как этот хмырь сейчас сидит напротив, прижав уши к тонкой перегородке между комнатами. Пока он здесь, о личной жизни можно забыть. Дмитрий был почти уверен, что у Егора тоже появился «новый сосед».
Он поднялся с матраса, решив, несмотря на предупреждение, прогуляться. Дома сидеть было невыносимо. Но как только он подошел к двери, в комнату вбежала заплаканная Лена. Первая мысль Димы была: «Я щас этому хлыщу весь хлебальник разворочу!»
– Что случилось, Лена? – Он схватил жену за плечи. – Кто тебя обидел? Этот новый?
Та замотала головой.
– Нет? Так что? Ты из-за вчерашнего, что ли? Так я больше не буду, самому плохо.
– Светку увезли. Прямо с работы, – сквозь слезы пробормотала Лена.
– Кто увез? Куда?
– «Скорая». Ей плохо стало. Сознание потеряла.
Дима быстро зажал жене рот.
– Не шуми, – прошептал он ей на ухо. – Нас слушают. – И показал глазами на стенку. – Рассказывай очень тихо.
И Лена принялась шептать. Лично она ничего не видела. С некоторых пор Света работала отдельно, на расфасовке удобрений. Работа была так себе, и редко кто на нее соглашался. А тут, как сказал бригадир, она сама подошла и попросилась. Он уже тогда отметил, что местная красавица выглядела не очень. Бригадир поинтересовался, что с ней, но та отмахнулась, сославшись на легкую простуду. Больным людям действительно нельзя было работать с готовой продукцией, то есть с овощами, и бригадир с легким сердцем согласился. Сегодня Свету нашли на рабочем месте без сознания. Вызвали «Скорую».
– Ее отвезли в Третью городскую, – шептала Лена. – И еще…
– Что?
– Люди, которые помогали ее нести, говорили про лучевую болезнь.
Зорин нахмурился.
– Что за чушь? Откуда у нее лучевая болезнь? Она же вроде меры принимала.
