Скачущая на поршне неутомимого молодого жеребца, и рычащая от страсти Линда уже подходила к пику оргазма, когда ее ошалевший от похоти, метающийся по сторонам взгляд случайно наткнулся на салонное зеркало… В ее расширенных зрачках отразилась ослепительно яркая вспышка. Увы, зрительный контакт с крохотным зеркальцем стал роковым для потерявшей контроль хаосистки…
Секундой ранее в очередной раз отвлекшийся на любовников за спиной водитель не заметил вылетающий из-за поворота грузовика. От страшного бокового удара седан смяло гармошкой. Все, кто были в момент удара в салоне умерли мгновенно.
Позже, разрезав покореженное железо, спасатели извлекли из машины трупы двоих мужчин — невнимательного водителя и безымянного любовника Линды.
Хаосистки внутри, разумеется, не оказалось.
Мои опасения, что всю дорогу придется, обдирая бока, протискиваться через узкие лазы внутри практически сросшихся друг с дружкой, и превратившихся в единый массив, стволов, к счастью, не оправдались. Продираться по узкой тропе внутри непролазного нагромождения деревьев пришлось всего первые метров пять. Дальше тропа заметно расширилась, и в окаймляющей ее белой стене стали появляться щели и прогалины.
А еще примерно через полсотни метров теневой лес поредел настолько, что я смог нагнать старшего товарища, и, пристроившись сбоку, зашагал с ним вровень.
— Странный какой лес. Здешние убежища будто специально выращены для укрытия. Интересно, кем? — осмелился я первым нарушить тишину.
— Базарь потише. Не дома! — шепотом шикнул здоровяк, но любопытство мое все же удовлетворил: — Теневая параллель — территория хаоса. Здесь не бывает ровно. Либо густо, либо пусто. Берхи — так мы прозвали этих белых уродцев вокруг, — для наглядности Митюня хлопнул ладонью по стволу ближайшего дерева, — то кучкуются, то разбредаются по округе…
— В смысле? — ошарашено перебил я рассказчика, тоже, разумеется, шепотом.
— Млять! Пацан, ну чему ты так сильно удивляешься? Это теневая локация, здесь все по-другому… И да, здешние деревья — берхи то есть — могут двигаться. Не как твари, разумеется. В сотни раз медленнее самого неповоротливого кряхня. Но метр-другой за сутки преодолеть способны. Лично проверял. Считай, доказанный факт.
— Это что ж получается? Оставленное нами убежище завтра может, типа, разбрестись? А где-то в редколесье, наоборот, скучковаться новое?
— Не, за сутки убежище точно не
— А почему в центре скопища берхов остается свободное пространство?
— Да черт его знает… Существует предположение, что берхи, кучкуясь, как бы собираются на что-то наподобие племенного совета. Ну а по центру оставляют, типа, ритуальный круг…
— Для выступления председателя совета, — не сдержавшись, перебил я, и захрюкал от едва сдерживаемого смеха.
— Мля, пацан, эту хрень не я придумал! — обиделся Митюня.
— Извини.
— Да пошел ты, — уже без злобы отмахнулся здоровяк.
— А как возникают тропы внутри убежищ, к ритуальному кругу? — тут же озадачил его новым вопросом.
— Так берхи ж десятками дохнут внутри создаваемой ими самими давки. Этот сухостой легко вычисляется, и выламывается к хренам… Да ты ж сам видел, как я такого зажмурившегося берха, когда из убежища выходили, в сторону отодвигал… При консервации же полезного убежища на длительный срок, от проникновения в него незваных гостей, в расчищенных тропах, часто, высаживают злую колючку — это кустарник такой, семена которого в лабораториях искусственно выводятся артефакторами для нашего брата.
— Он такой же белый, как берхи, и с длиннющими шипами?
— Откуда?.. А, ну да, тебя ж хаосистка злой колючкой в ловушке заперла.
Лес перед нами снова стал уплотняться, и Митюня тут же свернул в сторону, возвращаясь в удобное для движения редколесье.
— Че? Там тоже убежище?
— Угу.
— Может, заглянем?
— А у тебя дохрена лишнего времени?
Ответ Митюни напомнил о таймере. Я покосился в левый угол, и увиденное мне совсем не понравилось.
Мы всего минут пять, как покинули убежище. На таймере же, из-за не отмененного действия
Прислушавшись к своему самочувствию, понял, что с недугом
Обратный отсчет на таймере ожидаемо снизился до нормы.
— Сколько осталось? — спросил Митюня, легко догадавшийся об отмене функции по моей манипуляции с кольцом.
— Полчаса.
