Чем дальше Талик удалялся от ненавистной Харирамы, тем меньше у него оставалось перьев. Сначала он всякий раз спешивался и подбирал очередное выпавшее перо, но потом передвижение с многочисленными остановками надоело и ему, и попутчикам. Выход из положения предложил Бутончик: "Вот, если бы крылья зачехлить..." Вампир ни за что не хотел задаром расставаться с перьями редкого окраса и разбрасывать их по дороге. На первом же вечернем привале Талик вытряхнул из мешка все имеющиеся у него тряпки, включая плащи, рваные рубашки, разложил их и задумался. Для его больших крыльев требовалось два чехла, а тряпок было маловато. Первой его манипуляциями заинтересовалась Силь. Как только Талик изложил план Бутончика, к воплощению этого плана в жизнь присоседились все, кроме хоббитов. Хоббитам-то было всё равно, а вот Баська и Нальдо не горели желанием застрять в здешних лесах, пока линяющий демон будет ползать по кустам за каждым улетевшим пёрышком.
Баська пожертвовал плащ и одни штаны, эльф слегка порычал, но расстался с запасной рубашкой и лёгкой накидкой, Силь повздыхала, но отдала часть своих фривольных костюмчиков. Поскольку резать и портить вещи никто не собирался, не такие уж это были и жертвы. Как только количество тряпок стало достаточным, принялись за пошив.
На живую нитку вещи сшивала Силь, а остальные путешественники мешали ей по мере сил. Нальдо потребовал, чтобы его рубашка и накидка оказались в верхней части крыльев, там, где "попадан будет их пачкать своими ногами". Баська был с ним заодно, хотя и выразился культурнее: "Там, куда грязь из-под копыт лететь не будет". Игра в "тряпичный тетрис" затянулась почти за полночь. Силь дошивала авангардные чехлы при свете костра.
Утром Талик хорошенько рассмотрел результат и обрадовался, что их маршрут пролегает по безлюдным местам, и его никто не увидит в таком не-графском наряде. Куда там кутюристым дизайнерам... Они или шубы из плюшевых мишек шьют, или платья из туалетной бумаги на моделей мотают. Необычно, но однородно. А Таликовы обновки не были похожи ни на что им ранее виденное, даже самое авангардное. В нижней части чехлов пузырились сшитые кое-как плащи, а вверху подружились самые разные предметы гардероба. Такие элементы как рукава, воротники, капюшоны - всё, что не вписывалось хоть в какой-никакой ровный лоскут, осталось болтаться снаружи. Поэтому чехол для правого крыла помахивал рукавами рубашки Нальдо, а чехол для левого - кружевным воротничком и опять-таки рукавами рубашки Силь. Баськины штаны, сшитые "по стойке смирно" эффектно выделялись светлым пятном на тёмном фоне. Особенно интересно смотрелся капюшон Таликова плаща, свисающий как раз с пояса этих штанов.
- Ну, вот, - глубокомысленно заметил Бормотун, - а говорят, что штаны с капюшоном - это шутка. Отнюдь... Грубая реальность.
Предложение Талика - вывернуть чехлы на изнанку, поддержки не нашло. Силь сказала, что вещи, сшитые на живую нитку, и так еле держатся. И вообще - ей чехлы очень понравились. А чего ещё ожидать от такого дизайнера? Сама вся в лохмотушках - там свисает, тут развевается, - другого фасона и ожидать не приходится. Зато, когда Нальдо, Силь и Баська, взялись помогать с натягиванием этих мешков на крылья, Талик почувствовал себя почти совсем графом. Графья тоже поутру без посторонней помощи не облачаются. А вот название облачения - "мешки" ни одной из сущностей не понравилось, несмотря на то, что завязывались чехлы и впрямь, как обычные мешки - сверху.
- Крылья "в мешочке"! Ещё бы всмятку предложили. - Брюзжал оборотень.
- Зачехлили демона, изверги! - Возмущался Витольд, которого совершенно не волновала цена потерянных перьев. Да хоть бы их все разом ветром унесло.
- Я чувствую себя музейным диваном. - Вздыхал Бормотун.
- На музейных диванчиках чехлы поприличнее. - Не унимался Витольд.
- Всего-то три-четыре дня потерпеть осталось. - Увещевал сущностей бережливый Бутончик. - Да и комары не кусают, тепло, ну что ещё надо? И как насчёт того, чтобы учесть нужды писателя? Перо - это образ! Пусть, писать здесь особо не на чем, да и нельзя, но старинные письменные принадлежности очень вдохновляют!
Талик не стал сообщать Бутончику, что вдохновение у него и так через край хлещет. Муза, от невозможности свободно творить, уже который день прямо-таки корчилась. Запрет на творчество - мощный стимулятор, лучше всяких перьев. Но вампир был кое в чём прав. Бывшие соотечественники, наверняка слышали о птице счастья, той самой - синей. Так что, идея продать им горгульские перья под видом "счастливых" обещала неплохую прибавку к капиталу.
