Утро встретило Нальдо свинцовыми тучами близкой грозы и двумя изрядно ободранными оборотнями-кошаками. Рыжий выглядел гораздо целее Чёрного. Оба пили молоко рядом с конюшней и, судя по выражению почти кошачьих морд, строили коварные планы мести тому, кто устроил им славное развлечение с мятой. То есть - самому Нальдо. Несмотря на то, что Наль только тем и занимался, что ловил попаданов, за время пребывания в Мутном месте количество виденных им ненормальных мечтателей уже превысило общее число всех, кого он поймал за годы службы. Если его и раньше не радовал сам факт наличия в мире этих существ, то теперь - прямо-таки выводил из себя. Поэтому собственным планам мести всем оборотням Наль не удивлялся. Город Бобруйск он обозначил как населенный пункт, в который следует пригнать стадо баранов, облитых валерьянкой. Картина последующего побоища между волками и кошаками-тиграми-барсами встала в его воображении как живая.
Однако, мечты-мечтами, но следовало все-таки разработать хоть какой-нибудь план дальнейших действий. За ночь ничего стоящего придумать не удалось. Наоборот - все мысли так или иначе возвращались к СовБезнице, и Наль уже почти убедил себя, что затаившийся писатель магически воздействует на "Соню". И неважно - догадывается попадан о том, что он на кого-то воздействует, или - нет.
С одной стороны - отправляться на остров вместе с попаданом очень не хотелось, а с другой - хотелось отправить попадана в изоляцию, как можно быстрее. Но основная проблема состояла в том, что СовБезница отправится следом за ним. То есть, окончательно принесет себя в жертву. В отличие от слухов, которыми Зольникова кормила "Силь", охрана на островах была не только незримо-магическая. Ту самую магию маги как раз и обеспечивали. Свихнувшиеся в изоляции писатели, а точнее: одна писательница и два писателя, никакому миру и месту не были нужны - даже Мутному. И чтобы самомнение творцов сомнительного чтива не сравнялось с их полной реализацией, вместо бессильных читателей, писателям противостояли вполне сильные маги.
Оборотни допили молоко. Какую там пакость задумали кошаки, Наль так и не узнал. Явился слуга трактирщика, тоже - волк-оборотень, но совсем уж мелкий, почти щенок. Сказать, что он вёл в поводу мерина, принадлежавшего Зольникову, было бы неверным. Это ранее смирный мерин сам волок за собой мелкого попадана. Исход борьбы представлялся совершенно ясным: конь вырвется и лягнет первого, кто встретится на пути. Кошаки встречаться с конем не захотели и поспешили убраться прочь. Мерин тут же успокоился и застыл посреди двора в задумчивой позе.
- Это он вовремя взбрыкнул! - Заявил вышедший во двор Баська. - С кошками драться, эта... неприятно. Когтистые они. - Гном потянулся и зевнул. - Дурной конь. Странный, но умный.
Нальдо посмотрел на одновременно "дурного и умного" мерина. Мелкий оборотень даже не попытался сдвинуть его с места: бросил поводья и ушёл за остальными лошадьми. Баська потянул застопорившегося мерина за собой. Конь закончил созерцать дальнюю-даль и тронулся вслед за гномом. Наль вспомнил им же самим определенную специализацию Баськи и задумался не хуже мерина. А чего там особенно думать? Раз интуит говорит, что конь странный, то надо не думать, а проверять.
Проверка при помощи всё того же магического ока показала, что Баськина специализация определена вернее некуда, а конь никакой не мерин. Горный ползун - агрегат для перевозки грузов в труднодоступные горные районы, никак не мог быть мерином, потому что и жеребцом никогда не был. Машина, с накинутой на неё иллюзией коня, мирно жевала сено. Оригинальность решения проблемы "как контролировать конного попадана" просто поражала. Это "животное" уж точно не сбесится от запаха оборотня, а пойдёт или побежит туда, куда пожелает "Соня-Силь". Вот только держать под контролем такую сложную иллюзию, наверняка стоило немалых усилий. Мнимый мерин должен был отмахиваться от мух, потеть, как положено уставшему коню, грызть удила, пускать пену, ржать, всхрапывать, а еще - мочиться и удобрять конюшни и дороги навозом. Иначе - никак. Такую виртуозную работу Наль наблюдал впервые. Он всерьез задумался о влиянии иллюзорного навоза на плодородие полей, но так ничего и не придумал. Баська предупреждающе покхекал: в дверях трактира показался их попадан в сопровождении "Сони".
- Вы завтракать будете? - Проорал наглый писатель, сверкая синюшными глазами.
