- Я вам что, дровосек что ли? Первопечатник Фёдоров? А как нам распространением-то заниматься при здешних ограничениях?
- Твоя забота! - Рычал Витольд. - Ради такого дела станешь и почтальоном Печкиным! Магуйствуй, давай!
- Стоп! - Прекратил перебранку Талик. - Здесь и на одну книгу бумагу надо собирать годами. А заметят - сразу на остров отправят. И маг у нас... нестандартный. Будем действовать как решили: выступать перед слушателями!
Однако, для реализации коварно-демонического и потрясающе-магического плана даже устного творчества надо было преодолеть такое немаленькое препятствие как Наль и Баська. Остроухий конвоир был зол и напряжён. Даже слишком напряжён.... Вон, Силя уволок подальше в кусты, как будто Талик чумной-заразный! Кажется, перемагичили немножко, да еще и творчески, что наверняка очень подозрительно. Талик мысленно пнул оборотня, и оборотень завыл как вдова на поминках:
- Оооой! Не может быть! Да, что же это такое делается в этой вашей реальности!? Да как же это получилось-то!? Миленькие вы мои-и-и! - Всхлипнул Талик, обращаясь к хоббитам и перехватывая инициативу у оборотня. - Ребята, да как же это вас так?! Бась, а Бась, - обернулся он к самому спокойному в компании. Баська только сокрушенно качал головой. - А как их назад, а? Назад можно?
- Ежели захотят. Наверное. Не знаю. - Выдал гномыш всё, что знал.
- Ооой! - Схватился за грудь Талик, изображая сердечный приступ. - У меня сейчас на нервной почве опять что-нибудь реализуется!
Гномыша как ветром сдуло. Жаль. Вместо него встречным ветром принесло остроухого. Чуть не сшиблись. Опять жаль! Силь, которого эльф увел подальше к лошадям, осторожно подошёл следом.
- Плохо мне! - Стонал Талик. - Как теперь жить!? Хоббиты! Страшное порождение фантазии Толкина! Это же противоестественно!
Остроухий презрительно оглядел Талика с головы до ног.
-Ты, что ли, естественный!? Как жить? А вот так! Были они неизвестно кем, стали неизвестно кем... мне, лично, никакой разницы! - Эльф оглянулся на молчаливых близняшек. - Гм. А вообще-то, так они мне больше нравятся.
- И часто у вас тут "так"?! - Неопределённо поинтересовался Талик.
- Да не очень! - Многозначительно ответил эльф. - И вот какой вопрос возникает, читатель Зольников: как Вам это удалось?! А может, Вы не Зольников?! Или не читатель?! - Угрожающе наступал на Талика гномий начальник.
- Это не я! - Отмахивался и отступал Талик. - Это Лермонтов! Я только эльфов добавил и хоббитов, чтобы интересно было. И сильмарилл!
- Вы бы еще кольцо всевластия добавили, сударь! - Укоризненно вставил Баська.
- Я же не хотел! - Совершенно искренне стонал писатель Золотов.
- Что скажешь, торн Басир?!
- Не врёт! - Развел руками Баська.
- Интересно... Ладно, разберемся. И что ты дальше собираешься делать, хобитячий...
- Родитель! - Беззлобно припечатал гномыш.
- А?... - Талик изобразил растерянность. - Поедим... подумаю... Дальше ехать надо. То есть, сейчас я их покормлю.
К несчастью, писатель Золотов, как писатель, не любил не только эльфов. Хоббитов он тоже не жаловал. Ну, кому нужны эти недомерки в романе? Из них никакого особенного сюжета не сваришь. Ни один приличный читатель, из его читателей, в жизни себя с таки "героем" ассоциировать не стал бы. Ни роста, ни брутальности. Только ноги волосатые, да и то убого как-то, клочками. Наверное поэтому, образ хоббита вышел у него невнятным, не прописанным в деталях, как и получившийся результат. А может, бывшие ушастые попаданцы не желали мельчать точно так же, как не хотели становиться чёрными как уголь ельфями.
Большие хоббиты смотрелись еще хуже мелких из знаменитого фильма. Вроде - люди как люди, а вот снизу... йети какие-то. Натуральный американский "бигфут". В общем, если никому не объяснять, что вот это чудо природы - хоббит, то никто и не догадается. Примут за вывих реализации по какому-нибудь новому произведению. Тёмные сородичи их точно не опознают: румяные, толстощёкие - куда только вчерашняя худоба и серость делись? А в глазах - сплошная доброта и боль трагедии... вчерашней. Ну, еще бы: топором по шее с летальным исходом и последующим попаданством... Заслушались, стало быть.
С такими размышлениями Талик раздувал костер и вытрясал из торб запасы провизии. Голубоглазые существа новой породы сидели у лужи и улыбались солнышку. Они вообще всё время улыбались, не переставая, что настораживало.
Не меньше настораживал Нальдо. Эльф уселся в сторонке и, не скрываясь, лупил пальцами по планшетке: донесение "в центр" сочинял, Штирлиц дирижбанделевый. Талик много бы дал, чтобы почитать, что он там насочинял. Порой эльф закатывал глаза к небу, а потом опять пускался в писанину. Похоже, что остроухого посетило писательское вдохновение. Баська сопел у него за плечом, кряхтя и подглядывая. И судя по тому, как гномыш кряхтел, сочинение выходило не "так себе". Изобразив пальцами хитрую загогулину, эльф облегченно выдохнул и спрятал планшетку за пазуху. Значит, донос отправил...
