Иди, иди, подмигнул мальчику пилот, и тому ничего не оставалось, как встать, вытереть мокрые глаза, вздохнуть и отправиться следом.
За кедром, с обратной стороны, была тропа.
- Есть хочешь? - поинтересовался дрозд, вспархивая перед Мэттом на висящую над тропой ветку.
- Мне кажется, иногда ты всё-таки должен есть. До вашего Марса ещё петь и петь.
- До Марса? - не понял Мэтт.
- До Марса.
Птица подпрыгнула и исчезла в кедровой кроне.
- Белки, жиры, углеводы... - забормотало где-то вверху, потом там же зашелестело, и чуть ли не на голову Мэтту хлопнулась большая булка.
Дрозд пискнул и следом за булкой тоже спикировал вниз, прямо на рыжую макушку мальчика.
- Ой, извини, - сказал он, спрыгивая оттуда ему на плечо. - Не рассчитал.
***
- А зачем нам на Марс?
Булка была мягкой, сладкой, густо утыканной крупными золотыми изюминами. Мэтт впился в неё зубами и только тогда понял, как он голоден.
- Ну... Во-первых, Марс - достаточно густонаселённое место, - заметил дрозд. - А во-вторых, именно туда ведёт колея, вдоль которой сплетается наше настоящее. Пойдём, я всё-таки кое-что тебе покажу.
Бенжи наслаждался привалившим ему развлечением.
И дело было вовсе не в доступе к большой базе данных. Вернее, не совсем в ней.
Он вообще всё время считал, что вне зависимости от природы и резервных объёмов имеющегося у него накопителя размер того, что имеет смысл быть запомненным, всегда должен быть сведён к самому минимуму. Наверное, с большой натяжкой эту его "скупость" можно было бы сравнить со "скупостью" человека, берегущего собственную печень от чрезмерной интоксикации.
В отличие от мира людей, мир андроида всегда делился для него на мир цифровой и мир настоящий. Мир настоящий - с его непрерывными параметрами - был сложен и в целях минимизации самостоятельно архивируемых андроидом данных постоянно требовал от него выбора масштабов квантования, то есть всегда напрягал. А цифровой...
А цифровой, безликий, лишённый какой бы то ни было индивидуальности, кем-то другим поделённый на куски и уложенный аккуратными штабелями, был прост, рационален и удобен.
Подсоединившись к хардверу, андроид, собственно говоря, впервые угодил в Другого. Будь он реализатом, имей он хоть какой-то опыт подобной диффузии, он просто в очередной раз с прохладцей прошёлся бы по педантично утрамбованным чужим воспоминаниям и занялся бы какими-нибудь другими, более важными задачами, но реализатом он не был.
Как машина, он вообще не имел опыта подобного со-переживания.
Первое, что он сделал, это оглянулся в поисках чего-нибудь похожего на "#!важное" и обнаружил внутри у своего марсианского собрата целый диск с пометкой "#!training".
Хардвер играл. Ещё недавно играл.
Внутри у того, кто стоял в узловой точке управления настоящей планетой, была смоделирована планета ненастоящая - целый искусственный мир, этакий Марс-2, расчётная территория, население и мощности которого были ювелирно подогнаны под существующее положение вещей.
Количество "состояний", умноженное на количество "ходов", в этой странной игре достигало огромных значений, но выходило так, что последние стыковки с потоком были около недели назад.
- Бенжи, - сказала Ая, - ты там не увлекайся.
- Да тут, собственно говоря, и нечем, - пожал плечами Бенжи, вынимая палец.
Хардвер мигнул диодами на передней панели корпуса, отключая внешнее устройство, но остался включён.
- О! Уже лучше, - усмехнулся морф.
Он шумно прополз на коленках между Аей и андроидом, уселся по-турецки перед системником и засунул внутрь него руки - прямо сквозь панель с портами и кнопками, так, словно та была не из пластика, а из пластилина.
- Знаешь, чем при детальном рассмотрении отличается простое от сложного? - сказал он в никуда, ворочая там руками. - Только границами того, что именно ты хочешь рассмотреть. Всё остальное по-прежнему остаётся неизменным. Не в смысле статичным, а в смысле равно-сложным и как бы равноценным. Ни остальной мир, ни невидимые тобой взаимосвязи не отрезаются и никуда не деваются. Когда ты выделяешь что-нибудь простое, ты просто не учитываешь остальное. Понимаешь?
Он вынул руки, и за его руками, на месте оставшейся от них дыры вырос улыбающийся беззубый пластиковый рот.
- Да, - сказал рот.
- Тогда зачем ты нас ждал?
- Для принятия оптимального решения.
- Ахахахаха! - захохотал мальчик, вытирая друг об друга ладошки. Он повернулся сперва к Ае, а потом и к Бенжи, приглашая их обоих присоединиться к веселью: - Шутник!
- Нет, - серьёзно сказал рот. - Мне просто надоело играть.
- Дада, - всё ещё смеясь, согласился морф. - А ведь было бы неплохо, чтобы алгоритм приспособился к игре раньше, чем его хозяину надоело играть.
- Я... - начал было рот, но мальчик закрыл его пластиковые губы ладошкой:
- Подожди. Сейчас.
Он оглянулся на Бенжи, примериваясь к чему-то, видимому только ему одному, и полез под стол обратно - отключать электричество.
