- Говорит Райан, - произнес он по системе внутренней связи. - Сержант Циммер тяжело ранен.
- Бак! - тут же послышался голос полковника Джоунса. - Бак, что с тобой?
Циммер попытался поднять голову, но не смог. Он крикнул что-то, но Райан его не понял. Тогда Джек закричал изо всех сил, обращаясь ко всем остальным, к тем, кто словно не замечал и не проявлял интереса к случившемуся:
- Врача! Санитара! - требовал он, не зная, кто выполняет в армии эти обязанности. Кларк услышал крики и направился к ним.
- Успокойся, Циммер, все будет в порядке. - Райан старался успокоить раненого сержанта. Из своего недолгого пребывания в корпусе морской пехоты он помнил, как важно сохранить у раненых желание жить. - Мы вылечим тебя, сержант, все будет хорошо. Только потерпи, я знаю, тебе больно, но потерпи, и ты выздоровеешь.
Через мгновение рядом был Кларк. Не обращая внимания на крики боли, он сорвал с бортмеханика защитную куртку. Для Кларка все это слишком походило на прошедшие годы и полузабытые переживания. Он каким-то образом забыл, насколько пугающе, насколько ужасно происходящее, а поскольку приходил в себя гораздо быстрее многих, его едва не охватил страх от беспомощности перед вражеским огнем и его последствиями. А сейчас Кларк испытывал беспомощность, понимая, что положение безвыходно, - это было ясно при первом же взгляде на раны. Он посмотрел на Райана и покачал головой.
- Мои дети! - простонал Циммер. У сержанта было ради чего жить, но одного желания оказалось недостаточно.
- Расскажи мне о своих детях, - наклонился к нему Райан. - Поговори о детях.
- Семь! У меня семеро детей - нет, я не могу умереть! Дети - я нужен своим детям!
- Потерпи, сержант, мы спасем тебя. Все пройдет, - произнес Райан. На глазах у него выступили слезы - он обманывал умирающего.
- Я нужен детям, - еле слышно прошептал Циммер. Кровь наполняла его легкие и горло.
Райан взглянул на Кларка, надеясь, что тот сумеет как-то утешить сержанта, вселить в него надежду, но Кларк только посмотрел на Джека немигающим взглядом. Тогда Райан снова наклонился к Циммеру и взял его за левую руку.
- У тебя их семеро? - спросил он.
- Без меня им не обойтись, - простонал Циммер, понимая теперь, что не вернется домой, не увидит, как растут, как становятся взрослыми его дети, как у них появятся свои семьи и свои дети, не сможет помогать им и защищать. Он не смог сделать то, что обязан делать отец.
- Так вот, Циммер, сейчас я скажу тебе о твоих детях то, чего ты не знаешь, - произнес Райан, обращаясь к умирающему.
- Да? Что? - На лице сержанта отразилось недоумение. Он взглянул на Райана, ожидая получить ответ ну самый главный вопрос жизни. Джек не мог ответить на этот вопрос, однако сказал Циммеру о другом, не менее важном.
- Все твои дети поступят в колледж, дружище. - Райан сжал его руку. - Даю тебе слово, Циммер, все твои дети поступят в колледж. Я позабочусь о них. Клянусь тебе перед Богом.
Лицо сержанта просветлело при этих словах, но, прежде чем Райан сумел понять, какие эмоции оно отражает, снова изменилось и на этот раз окончательно, выражая бесстрастие смерти. Райан нажал на кнопку микрофона.
- Циммер умер, полковник.
- Ясно, - услышал он в ответ, и его охватило негодование от холодного и равнодушного ответа. Райан не знал, что в это мгновение Джоунса охватила паника:
Боже мой, о Боже мой, что я скажу Кэрол и детям?
Джек осторожно поднял голову Циммера со своих коленей и опустил на металлический пол вертолета. Кларк могучими руками обнял его за плечи.
- Я исполню все, что обещал, - произнес Джек, едва сдерживая рыдания. Это не было ложью. Я не оставлю его детей!
- Да, я знаю. И он понял это. Понял и умер спокойным.
- Ты уверен? - По щекам Джека текли слезы, и ему трудно было повторить этот самый важный сейчас вопрос: - Ты действительно уверен?
- Он слышал тебя, Джек, и поверил. Ты поступил правильно, Джек, удивительно правильно. - Кларк прижал к себе Райана, как мужчины прижимают к себе только своих жен, детей и тех, вместе с кем они смотрели в лицо смерти.
Полковник Джоунс усилием воли отогнал от себя чувство утраты.
Сейчас не время, сейчас нужно выполнять операцию. Бак поймет его. А горе Джоунс решил, что его черед наступит позже.
Реактивный самолет Каттера совершил посадку на аэродроме Херлбурт-Филд уже после того, как стемнело. Его встретили в машине и отвезли к оперативному дежурному по авиакрылу. Адмирал прибыл совершенно неожиданно и вошел в дежурку подобно злому духу.
- Кто здесь главный, черт побери?
Сержант, сидящий за письменным столом, тут же узнал в нем советника президента по национальной безопасности - он видел Каттера по телевидению.
- Проходите в эту дверь, сэр.
Каттер увидел там молодого капитана, дремавшего во вращающемся кресле. Услышав звук открывающейся двери, двадцатидевятилетний офицер вскочил и от неожиданности потерял равновесие. - Я хочу знать, где полковник Джоунс, - тихо произнес вице-адмирал Каттер.
- Сэр, я не имею права говорить кому-нибудь...
- Да вы знаете, кто я, черт возьми?
- Так точно, сэр.
- И вы хотите отказать мне, капитан?
- Сэр, я выполняю приказ.
