Не понимала она и того, что вообще происходит между ней и Кантилльо. Это не была любовь, по-крайней мере, не с ее стороны, но ее тянуло к нему. Тянуло так, что было сложно сопротивляться и постоянно одергивать себя за слишком откровенные взгляды, бросаемые в его сторону. Что сделать, чтобы он перестал на нее дуться, и все вернулось к тому моменту, когда они еще не переступили за черту? Единственный вариант – это идти и просить прощения, уверяя, что дело совсем не в нем. Что это все ее вина и что она не даст этому больше повториться, чтобы не причинять ему страдания.
- Хосе, – игнорируя вежливый стук в дверь, вошла к нему Дани, – не спишь еще?
Кантилльо лежал на кровати, держа в руках книжку, и делал вид, что ничего не слышит. Ему льстило то, что она пришла сама, но в то же время он догадывался, что пришла она вряд ли с хорошей новостью.
- Хосе, прошу… Не делай из меня идиотку, умоляющую тебя о прощении.
- Говори, что хотела сказать, и возвращайся к себе, – резко прервал ее Кантилльо, приподнимаясь на локтях и даже не глядя на нее. Его взгляд был обращен к страницам книги, хотя мало верилось, что он понимал то, что читал в эти секунды.
- Я не могу. Пока не могу что-то обещать тебе. Не дави на меня, я и так стараюсь, – выпалила Даниела совершенно не то, что хотела сказать до этого. Но вылетевшие слова уже было не вернуть, и она так и застыла около дверей, беспокойно ожидая того, как отреагирует на сказанное Хосе.
Аккуратно положив книгу на ночной столик, Хосе поднялся на ноги и сократил разделяющее их расстояние в два шага.
- Я буду ждать столько, сколько будет необходимо, – сказал он тоже не совсем то, что собирался. Но она, такая милая, слегка перевозбужденная и готовая вот-вот расплакаться, точно не заслуживала его криков. Прижимая ее к себе, Хосе подвел Дани к кровати и усадил, оказываясь рядом. Никаких лишних прикосновений, только то, чему не противились они оба. Пока только дружба… И она вновь засыпает в его стальных объятиях, не позволяющих ей отодвинуться от него ни на миллиметр.
========== Часть 22 ==========
Будто оживший сон, мечта, слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком чувственный, чтобы быть безопасным.
Лорел Гамильтон «Лазоревый грех»
Тепло чужого тела согревало, а крепкие руки, обнимающие ее, не давали Даниеле легкой возможности ускользнуть из постели сладко спящего и прижимающего ее к себе Хосе. Осторожно обернувшись к лежащему рядом мужчине, Дани заметила блуждающую на его лице идиотскую улыбку. Кажется, ему снилось что-то хорошее. Хотя бы он был сейчас счастлив.
Услышав в радионяне, зажатой все это время в ее руке, тихое кряхтение и звуки вот-вот собирающегося раздаться крика, Дани, пытаясь не разбудить Кантилльо, медленно и очень аккуратно высвободилась из его объятий и сползла на пол. Приняв вертикальное положение, она с трудом нашла дверь, ведущую в коридор. Кромешная темнота, окружающая ее, не позволяла ей ориентироваться и, то и дело натыкаясь на какие-то предметы мебели, Дани ругалась сквозь зубы, стараясь не поднимать особого шума.
Открывшая свои светлые глазки Алексис с тревогой озиралась вокруг, ища что-то знакомое и радуясь лицу своей матери, наклонившейся к ней. Беря малышку на руки, Дани шептала девочке о том, как сильно ее любит и что всегда будет с ней рядом. Ее голос успокаивал проснувшегося ребенка, и спустя несколько минут Алекс снова провалилась в сон. Вернув дочку в кроватку, девушка укрыла ее одеяльцем и застыла посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Часы показывали половину четвертого. До отъезда в Лос-Анджелес за Мингусом и Норманом оставалось еще много времени. Ведь она не собиралась мчаться к ним сломя голову с самого утра, а значит, успевала еще выспаться и выглядеть перед своими мужчинами не похожей на зомби. Вот только она была в легком смятении: вернуться к Хосе, который, обнаружив после пробуждения ее пропажу, точно будет не слишком доволен, или остаться у себя и не доводить до греха… Простояв в задумчивости пару минут, она так и не придумала ничего, но ее спасли тихие шаги Кантилльо, раздавшиеся в коридоре.
- Дани? – заглянул он в ее комнату, потирая заспанные глаза и переступая с ноги на ногу на довольно прохладном полу.
- Алекс что-то беспокоит во сне. Пришлось ее снова убаюкивать. Я побуду с ней, а ты иди к себе, чтобы мы вдруг не разбудили тебя своим плачем, – улыбнулась она Хосе, внимательно оглядывающему девушку. Кажется, он не поверил ей и подумал, что таким способом она просто хочет отделаться от него.