Дани не сразу заметила затаившего дыхание Нормана, наблюдающего за ней с довольно близкого расстояния. Обернувшись к своему мужчине, она, стянув с волос резинку, распустила их, позволяя темным локонам рассыпаться по ее плечам.
- Черт! – услышала она донесшееся до нее, почти неслышное, ругательство, слетевшее с губ утирающего вспотевший лоб Ридуса-старшего.
Смутившись его реакции и догадавшись, что, наверное, это движение волосами было лишним, Дани сделала пару шагов и опустилась на кровать, немедленно пряча почти нагое тело под одеяло. Кашлянувший Норман выключил свет и, потратил секунду на размышления о том, где же ему устроиться на эту ночь, на диване или… Стянул с себя джинсы и, пока не последовало никаких возражений, присоединился к отвернувшейся Даниеле.
Прижавшись к ее спине, он сразу дал ей понять, чего хочет его тело, и что противиться своим желаниям у него больше нет сил.
- Дани, я… – выдохнул Норман ей в затылок, сжимая зубами кожу.
- Тсс, – отстранившись и повернувшись в его руках, она приложила пальчик к его губам. Кивнув и поддавшись его ласке, она словно дала разрешение на более решительные действия. Сложно было видеть в его глазах тоску и хотелось заменить ее другим, абсолютно иным чувством.
Засыпая на все еще тяжело вздымающейся груди вырубившегося Нормана, Дани слушала его сердцебиение и жалела о том, что они оба так отдалились и дали другим людям возможность вторгнуться в их жизнь.
Пришедшая давно за полночь смс, уже не удивила ее, потянувшуюся за телефоном и прочитавшую на экране глупые слова Хосе о том, что он охраняет ее сон и не даст никому навредить ей. Отослав ему восхищенный смайлик, Дани убрала аппарат на тумбочку и, накрывшись одеялом с головой, прильнула к Ридусу, даже сквозь сон что-то пробурчавшему и притянувшему ее к себе еще сильнее.
========== Часть 26 ==========
-Что такое любовь?
-Когда ты просто разрешаешь себе быть собой,
и тому, кого любишь, тоже разрешаешь быть собой.
Лорел Гамильтон «Сны инкуба»
Она уже стала забывать, каково это – просыпаться в объятиях мужчины, один взгляд на которого заставлял все ее тело гореть, а тонкие волоски на руках вставать дыбом. Раскинувшийся на кровати, громко храпящий Норман с неприлично отросшими за последнее время, растрепавшимися за ночь волосами – для его вечных фанатов вряд ли представлял сейчас восхитительное зрелище, но для нее никого не было лучше, чем он. Так хотелось запечатлеть в памяти этот момент и его, такого милого и кажущегося беззащитным. С новым островком седины в подстриженной бороде, с темной родинкой над губой, делающей его лицо идеальным, с появившимися за эти недели еще несколькими морщинками вокруг глаз – он был всем для нее.
Раздавшийся со стороны комнаты Мингуса осторожный стук удивил вздрогнувшую девушку, увлеченную запоминанием изменений в своем мужчине и не привыкшую к такой вежливости от вечно влетающего без разрешения подростка. Поднимаясь с постели и не особо церемонясь в выборе того, чем бы прикрыть свое полуобнаженное тело, Дани взяла рубашку Нормана и, накинув на себя, застегнула несколько пуговиц. Отметив в зеркале, что грудь уже не грозит вывалиться из кружевной сорочки, а попа прикрыта тканью, девушка открыла дверь мальчишке и улыбнулась, желая доброго утра.
- Он что, все еще дрыхнет? – насупился проходящий в центр комнаты Мингус, не сводя взгляда со спящего отца.
- Видимо, ты его вчера совсем утомил своими аттракционами, – весело подмигнула Даниела, двигаясь в сторону ванной и намереваясь оставить отца и сына наедине.
- А может, это ты его ночью утомила? – краснея и смущаясь, но все же произнося эти бесцеремонные слова вслух, Мингус сконфужено почесал нос.
Даниела поперхнулась водой, которой пыталась утолить утреннюю жажду и обернулась к застывшему и хитро играющему бровями подростку.
- Ты… – минуту Дани искала подходящее определение его поступка, но, так и не найдя нужного выражения, сказала первое, что пришло на ум, и скрылась за дверью. – Весь в отца!
Счастливый смех мальчишки Дани услышала даже сквозь толстые стены. Знать, что этот ребенок счастлив и по-настоящему улыбается, было главным подарком для нее, вздохнувшей сейчас с облегчением. Бодрящий душ и напеваемая ею песенка помогли Даниеле окончательно проснуться и в приподнятом настроении вернуться к своим мужчинам.
Потягивающийся и разминающий затекшие за ночь мышцы Норман в одних только боксерах делал что-то, с трудом смахивающее на зарядку, под пристальным присмотром сына. Выгнувший бровь Мингус наблюдал за странными потугами своего уже не столь юного отца, запыхавшегося и кряхтящего при очередном приседании.
- Не помешала? – кашляя, обозначила свое присутствие Даниела, сдерживая истерический хохот, так и желающий вырваться наружу.
- Нет! – вытянулся во весь рост старший Ридус, принимая боевую стойку и корча сползшему от смеха на пол Мингусу кривые рожицы. – Мы опаздываем на завтрак. Успеешь переодеться?
- Так пойду, – на полном серьезе пожала плечами Дани и отправилась к выходу из номера.