Если бы Земля переставала вертеться только потому, что у кого-то из нас случился неудачный день, мы бы уже летали в космосе. Мир, творение в целом, создан так, чтобы продолжать жить, жить дальше без любого из нас.
Лорел Гамильтон «Нарцисс в цепях»
Возвращаться на съемки в приподнятом настроении, понимая, что в его жизни снова все в порядке, было огромным облегчением для Нормана. И он с легкостью провалился в сон на шесть часов, только успев устроиться в своем кресле, вспоминая улыбку Даниелы, то, с каким обожанием она смотрела на него эти несколько дней, и то, с какой грустью провожала его, определенно не желая расставаться. Она точно любит его и никогда не переставала любить, теперь он знал это, и даже дышать стало проще.
Оставалось дело за малым: узнать в точности, что случилось той злополучной ночью, после которой все пошло наперекосяк, отнимая у него семью. У Сесилии просто нет другого выхода, кроме как рассказать всю правду и больше не делать из него дурака и козла отпущения. Конечно, не было полной уверенности, что ее слова окажутся правдивыми, и она не захочет вновь испытать удачу в заигрываниях с ним, но Норман был уверен в том, что устоит перед ней. Ведь она ему не нужна, и никогда нужна не была.
Странно, что не получалось объяснить этой глупой девчонке, что даже если тогда что-то и было, для него это ничего не значит. Он был настолько пьян, что больше представлял собой переполненную бутылку водки, чем адекватного человека, способного на разного рода подвиги. Да и даже сейчас ему как-то смутно удавалось представить себя в объятиях навязчивой модельки, одним из главных желаний которой было прокатиться на его вдруг возросшей волне успеха.
Его Даниела никогда не была такой. Ее не волновал рейтинг его популярности и количество нулей в зарплате. Ее всегда заботили только он сам и его не в меру шустрый сын. Рядом с ней все казалось легче. Все проблемы уходили на второй план, и ему уже самому было неважно: будет ли завтра около него столько же фотографов, как и сегодня, будут ли его встречать такие же толпы поклонников, как и сейчас. Или он снова окажется всего лишь не слишком заметным и слегка чудаковатым актером в странных ролях, которые ему с неизменной периодичностью преподносила жизнь. Для нее все это было неважным, только бы он был счастлив, делая любимое дело.
Стоя у линии выдачи багажа и глазами выискивая свой рюкзак, Норман отвлекся на минуту, чтобы отправить Даниеле сообщение. Их маленький обычай, без которого они уже не могли обойтись долгие годы. Полет прошел нормально, и Дани будет рада знать, что его самолет наконец-то приземлился, и с ним все хорошо. А еще можно напомнить ей о том, что он уже успел соскучиться и с нетерпением ждет новой встречи, заодно попросить поцеловать дочку, передавая ей привет.
Забрав свой багаж, Норман обернулся, встретившись глазами с уставшим ждать его на улице Эндрю, решившим, что если он сам не придет за другом, то они никогда не покинут гостеприимный аэропорт.
- А ты посвежел! – похлопал по плечу Ридуса Линкольн, расплываясь в улыбке, и пропуская слова приветствия.
- Угу, – неразборчиво буркнул Норман, не желающий вдаваться в подробности среди снующих вокруг них незнакомцев. Они и так задержались и, кажется, уже начинают своим присутствием привлекать лишнее внимание. Косящиеся в их сторону разновозрастные дамочки, уже доставшие свои телефоны и готовые ринуться к своим кумирам, не добавляли уверенности переглянувшимся мужчинам, поспешившим сбежать и забраться в автомобиль.
- Чувствую, Дани простила тебя, идиота? – завел машину Эндрю и весело подмигнул устроившемуся рядом Норману.
- Да, – очаровательно улыбнулся Ридус, вспоминая предыдущий день и ночь и умудряясь забыться на мгновенье.
- Кхм, – закашлял в кулак смущенный возбужденной физиономией друга Линкольн. – Я так догадываюсь, что примирение закончилось успешно?
- Настоящие мужчины о таком не болтают, – хмыкнул Ридус, усевшись в кресле прямее и устроив на коленях свой довольно громоздкий рюкзак, почти полностью прикрываясь им.
- Понял. Вопрос отпадает, – мигом раскусив собеседника и его волнение, отозвался Эндрю, аккуратно выруливая с забитой автомобилями стоянки.
Начинающиеся только через день съемки позволили Норману задержаться в Атланте до прилета сына. Вот только заняться ближайшие часы до встречи подростка было нечем, поэтому предложение Линкольна посетить кинотеатр, а затем пообедать в ресторане было принято им с восторгом. Нет, конечно, можно было и потратить на дорогу к снятому на время дому несколько долгих часов, принять душ и перекусить там, но провести столько времени потом на пути обратно в Атланту, было бы не очень приятно.
Выбранное Эндрю кино показалось Норману своеобразным, но, прищурившись и скосив взгляд на довольного происходящим на экране, жующего попкорн друга, он позволил себе расслабиться и погрузиться в выдуманный сценаристам мир. Удивительно, но несколько часов пролетели незаметно, особенно когда, выйдя из зала, Ридус начал расспрашивать Линкольна о тех моментах, которые он в фильме не понял.