Под умиротворяющее улюлюканье Алексис Дани помыла ее, переодела и, спустившись вниз, приготовила новую бутылочку со смесью. Эта рутинная работа сейчас отвлекала ее ото всего, пока вернувшись наверх и не уложив девочку обратно в кроватку, Дани не наткнулась взглядом на свой телефон. Беззвучный режим делал свое дело, не позволив любимой ею мелодии проникнуть в каждый уголок дома, но игнорировать и дальше звонящего ей абонента она не могла.
- Да, – сдавленно выдохнула Дани в трубку, слыша его голос.
- Привет, – осторожно поздоровался Норман, не зная, что именно сказала прошлым вечером Сесилия, и как это могло повлиять на Дани.
- Норман…
- Дани…
Его хриплый смех на другом конце провода, когда они одновременно попытались что-то сказать, вынудил Даниелу прикрыть рот ладошкой, чтобы не разреветься в полный голос. Ей с трудом удавалось сдерживать себя, не выдавая своего состояния.
- Ты звонила вчера, – первым снова открыл рот Ридус.
- Да, – не было никакого смысла отнекиваться.
- Вряд ли ты опять хочешь слышать, что все не так, как ты думаешь?
– попытался пошутить Норман, которому срочно было необходимо облегчить свою душу и выяснить, что Дани не злится на него.
- Не хочу, – покачала головой Даниела, но осознав, что собеседник не видит ее жеста, продолжила: – Не могу.
- Что она сказала тебе? – по тяжелому дыханию, раздавшемуся в трубке, Дани поняла, что Норман уже слегка на взводе.
- Что ты в душе, – так просто это проронить, словно между делом, словно нет леденящей сердце боли, и услышать в ответ гнетущее молчание, затем мат и снова тишину.
- Я… я убью ее, – пробормотал Ридус, вслушиваясь в ответную реакцию Даниелы. – Она наврала, Дани. Ничего не было.
- Дежа вю, Норман, не кажется тебе?
Ему не надоело оправдываться? Неужели он не устал от этого? От одних и тех же слов, что вечно слетают с его губ. От одних и тех же мыслей, постоянно прокручиваемых в голове. Ото всего: ревности, злости, ярости и недоверия… Она точно устала, и даже любовь, которую она никогда не перестанет испытывать к нему, кажется, уже не спасала.
- Согласись, если бы у нас все было хорошо, никто так запросто не смог бы влезть к нам и начать разрушать нашу семью. Я не хочу удерживать тебя рядом с собой из-за дочки. Ты волен делать все, что ты хочешь… – сглотнула подступивший к горлу горький ком Даниела, почти не справляясь со своими эмоциями и давая волю чувствам.
- О чем ты вообще говоришь? – растерялся Норман, который совершенно не понимал того, что произошло с Дани за одну ночь на расстоянии в три тысячи километров. Где обещанное друг другу доверие?
- Можешь спать с ней. С кем угодно, – задержав дыхание и не веря самой себе, произнесла Дани, удерживаясь в вертикальном положении только благодаря подвернувшейся под руку кованой спинке кровати.
- Ты выжила из ума?! – оглушил ее своим диким воплем Ридус.
- Нет, скорей всего, наоборот. Норман, я больше не буду мешать тебе.
- Дани! – предостерегающе прошипел Ридус. – Прошу тебя, замолчи.
- Норман, после того как я вчера позвонила тебе, желая услышать твой голос и почувствовать хотя бы так рядом с собой, но трубку взяла она… Мне было так больно, Норман, я… – забывая известные ей слова, Дани смутно соображала, что и как она говорила, торопясь облегчить душу этим, никому уже не нужным, признанием.
- Нет! – заорал Ридус. – Ничего мне не говори. Ты не могла! Прошу, не могла. Только не ты.
- Норман, давай сделаем вид, что мы друзья? – дурацкая попытка, этим уже ничего не добиться. Ничего не исправить, не вернуть.
- Совсем свихнулась? Ты трахалась с Кантилльо! Какие на хрен друзья? – опешил совсем уже ничего не понимающий Норман. Она не предавала его! Почему-то сейчас, когда она сама так запросто ему в этом признавалась, поверить в то, что это реально случилось, он не смог.
Пропустив его высказывание мимо ушей, Дани решила перевести тему, отвлечь его, дать время остыть, дать себе время.
- Ты взял Мингусу билет на самолет?
- Что? – оторопел от такой резкой смены обсуждаемой проблемы Ридус.
- Когда Мингус вернется сюда? Когда его встречать? – повторила Дани свой вопрос, прикрывая веки, делая пару вдохов и крепче вцепляясь в кровать.
- Никогда, – зло процедил сквозь зубы мужчина. – И с Алекс можешь попрощаться, я сделаю все, чтобы забрать ее у тебя, чтобы ты больше никогда не увидела ни ее, ни Мингуса, – Норман бросил это просто, чтобы она испытала ту же боль, что и он. Чтобы любой вздох так же обжигал горло, чтобы хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Дети для нее важнее всего, важнее любого мужчины, а значит, нужно бить в самое слабое место.
- Норман? – испугалась Дани, не зная, что ему ответить и как себя вести теперь. Умолять? Просить? Заклинать? Что поможет ей? – Ты не посмеешь этого сделать. Они мои дети, – давить на жалость, наверное, самое подходящее в этот момент, но она и это умела с трудом.