Утро наступило для плохо понимающего, что уже пора просыпаться, Нормана неожиданно. Он с трудом разлепил веки и, приняв душ словно на автопилоте, собрался на встречу с поклонниками, на ходу закидывая в рот чуть ли не полпачки жвачки.
Если предыдущие два дня были почти полностью посвящены «Святым», то сегодня была очередь «Ходячих мертвецов», а значит, ему предстояла просто замечательная по всем предшествующим этому признакам встреча с Кантилльо. Войдя в переполненное визжащими девчонками помещение, Ридус, не тратя времени, направился к своему столу, за которым в ожидании его персоны уже восседал Кларк, а Флэнери, выглядящий гораздо бодрее его, улыбался, даря своим фанаткам хорошее настроение. Еще бы и Ридусу перестать хмуриться, и тогда все могло бы пройти нормально. Жаль, что появившийся из двери напротив Кантилльо не помог этому, наоборот, испортив его самочувствие.
Признающиеся в любви Норману девочки подпрыгивали на месте от нетерпения и желания вручить ему свои подарки, но это его сейчас мало трогало. Прокрутив в уме все способы расправы над Хосе, ухмыляющимся, как и обычно, только, кажется, еще сильнее, которые вряд ли показались бы кому-либо законными, Норман слегка успокоился и уже одаривал всех не таким грозным взглядом, пусть и спрятанным за стеклами темных очков.
Несколько фанатов пожелали совместную фотографию с Дэрилом и Мартинезом, и у мужчин не было возможности отказать. Билеты куплены, деньги заплачены, никого не интересует их взаимная неприязнь. И если Хосе вся эта ситуация забавляла, ведь он добился желаемого, не особо прилагая к этому усилий, просто имея огромное терпение, то набычившийся Ридус готов был метать в него молнии взглядом своих холодных глаз.
Вдохнув поглубже, Норман встал рядом с радостно пищащей девочкой, обняв ее и прижав к себе, тем самым отодвинув от стоящего с другой стороны Хосе. Несколько вспышек фотоаппарата и можно выдохнуть, Кантилльо позвали в соседний зал для отдельной фотосессии. Ридус сдержался и ничего не сказал своему противнику, не растерзал его на чужих глазах и даже вел себя вполне прилично, ведь никто не должен знать о его настоящих чувствах.
Проведя остаток дня с коллегами по сериалу, Норман постепенно настроился на то, что не все потеряно, и что он выдержит последние часы. Стивен сегодня вел себя более раскованно, чем обычно, и отвечал на большинство задаваемых им на панели вопросов, отводя часть внимания на себя. Эмили с Лорен, прежде чем что-то произнести, шепотом советовались друг с другом, будто от их ответа зависели чьи-то жизни, и им нужно было решать неимоверно сложные задачи. Вот как раз с одной из них, а именно с Коэн ему поговорить и выяснить отношения так и не удалось: девушка под любым предлогом всякий раз сбегала от него, оставляя Нормана недоуменно смотреть ей вслед. Она так яро защищала Даниелу, не зная о том, что творила ее подруга, находясь в Лос-Анджелесе… Или знала и не хотела это обсуждать?
Плюнув на умело скрывающуюся от него Лорен, Норман решил уединиться в одном из предназначенных для персонала коридоров. Тишина и спокойствие окружили его ровно до того момента, пока нашедшая его Сесилия не прижалась к нему, шепча на ухо о том, что она заскучала, сидя в номере, и уже готова лететь обратно в Джорджию. Его доводы о том, что он ее вообще с собой не звал, и нахождение ее высочества здесь не особо важно, ни к чему не привели. Опираясь на его грудь своими ладонями, Сингли, облизнув губки, вновь склонилась к его уху, бормоча то, что по ее мнению, должно было возбудить мужчину. Так не вовремя заставший их вместе Кантилльо, проходя мимо, не смог сдержать ехидной реплики, сказанной слишком громко и долетевшей до отвлеченного моделью Нормана.
Отбросив все мысли о том, что это все только может усугубить его жизнь, Норман сжав пальцы в кулаки бросился на опешившего от его слишком резкого движения Кантилльо.
Поначалу просто защищающийся от града сыпавшихся на него ударов, после того, как он пропустил самый первый, Хосе постепенно перешел в наступление, сбивая костяшки рук о лицо Ридуса. Они оба были намерены доказать друг другу свою силу и отступать, показывая свою слабость, не собирались. Только благодаря вызванным Сесилией Кларку и Флэнери, внезапно начавшуюся драку удалось остановить, растащив тяжело дышащих мужчин в разные стороны.
Да, оказалось невозможным держать себя в руках, когда тебе вслух говорят о твоей глупости, и о том, каким нужно было быть дураком, чтобы потерять любящую тебя больше всего на свете девушку.
========== Часть 40 ==========
В этой улыбке по-прежнему была крупица зла, навалом секса, но из-под всего этого выглядывал мальчишка, неуверенный в себе мальчишка. В этом все дело. Это и привлекало. Нет ничего более зовущего, чем красивый мужчина, который не уверен в себе. Лорел Гамильтон «Запретный плод»