Вцепившись в рукав пиджака, она вздернула вверх растопыренную ладонь какого-то коротышки в очках, который в другой руке держал портфель и свежий номер «Уолл-стрит джорнал». Тот напустил на себя вид, будто не имеет к блудливой конечности никакого отношения.
Рейчел тем не менее вкрадчиво заглянула ему в глаза.
– Ах, так это ваша, сэр? Засуньте ее поглубже себе в карман. Там вы найдете куда больше острых ощущений.
Вагон грохнул хохотом, щеки коротышки заполыхали пунцовой краской. На следующей же остановке он протолкался к дверям и пулей вылетел наружу.
Офис Хартмана располагался в невыразительной башне близ Рокфеллер-центра. Он занимал весь двадцать шестой этаж. Табличка на входной двери оповещала, что здесь размещается фирма «Хартман капитал».
В приемной, где элегантно одетая негритянка предложила нам подождать, сновало множество людей. Они с необыкновенно озабоченным видом торопливо входили и выходили через дверь с надписью крупными буквами «Служебный вход». Когда ее створка распахивалась, нам на мгновение открывался тесноватый операционный зал столов на двадцать, не больше. Но лишь на мгновение, разглядеть что-либо мы не успевали.
Через двадцать минут в приемную стремительно вошел какой-то самоуверенный тип лет сорока пяти. Высокий, худощавый, с обширной лысиной, остатки волос коротко острижены.
– Пройдемте, – приблизившись к нам и не представившись, повелительно бросил он.
Он провел нас в небольшой конференц-зал с видом на скучную глухую стену соседнего небоскреба.
– Садитесь, – распорядился он.
Сам же обошел стол, пинком отодвинул от него кресло и устроился в нем, по-американски непринужденно уложив щиколотку правой ноги на колено левой. Уставился на нас сквозь линзы очков в массивной черной оправе, уперев подбородок в сомкнутые домиком пальцы. В случае с Хартманом, в отличие от большинства людей, подобная поза отнюдь не казалась раскованной, в ней таилось нечто угрожающее.
Наступила неловкая пауза.
– Вы хотели меня видеть. У нас только десять минут, так что приступайте прямо к делу.
– Мистер Хартман, – заговорил я, – мне известно, что у вас есть доля в моей компании.
– Да, фирма «Хартман капитал» приобрела немного акций «Фэрсистемс». Одну целую и две десятых процента, если не ошибаюсь.
– Однако если к ним прибавить акции, принадлежащие вашим дочерним фирмам, ваша доля становится, по нашим подсчетам, гораздо больше.
– Дела моих дочерних фирм вас не касаются, мистер Фэрфакс, – едва заметно сдвинул брови Хартман.
– Касаются, поскольку они сообща контролируют значительную часть моей компании, – возразил я.
Хартман пренебрежительно фыркнул. Я смолк, надеясь вынудить его к ответу. Однако он тоже умел выжидать и говорить, судя по всему, ничего не собирался.
– Я знаю, что вы через связанных с вами лиц голосовали против меня на недавнем внеочередном общем собрании акционеров, – пришлось продолжить мне. – Хотелось бы выяснить ваши намерения относительно моей компании.
– Да какие там могут быть намерения. – Хартман позволил себе легкую снисходительную усмешку. – Обычное вложение капитала. Сама по себе компания не представляет для нас никакого интереса. Хотя есть мнение, что ей следует принять меры к слиянию с партнером, располагающим большими финансовыми возможностями. Когда это произойдет, ее акции поднимутся. Я продам свой пакет и заработаю на этом деньги. Все очень просто.
– И что будет с теми, кто этому препятствует?
– Если они наносят ущерб интересам акционеров и те выступают с предложением устранить их из руководства компании, я, естественно, подобную инициативу обязательно поддержу.
– А как насчет иных способов их устранения?
– Что вы имеете в виду?
– Вам известно, что мой брат Ричард был убит?
– Ага, слышал. Не повезло вашему братишке. – Он явно провоцировал меня, однако я решил не поддаваться. – Слушайте, Фэрфакс, если вы вообразили, что я стану кого-нибудь убивать из-за вашей дерьмовой компании, то вы просто не в своем уме. Вон там, в операционном зале, я ворочаю суммой в два миллиарда долларов. Всей вашей компании красная цена... ну сколько... пятнадцать миллионов, не больше? И из-за такой мелочи я, по-вашему, пойду на убийство? Это, конечно, в том случае, если предположить, что я вообще способен на подобные вещи.
Я был склонен ему верить. И решил зайти с другого конца.
– У вас репутация человека, чрезвычайно хорошо информированного о делах компаний, в которые вы вкладываете деньги.
Хартман хохотнул – резкий отрывистый смешок, неприятно царапнувший нервы.
– Красиво излагаете, Фэрфакс. О да, я хорошо информирован. Делаю все, что в моих силах, чтобы собрать как можно больше информации, но, заметьте, законным путем. Кому-то это не нравится, кого-то даже возмущает и злит. Однако на рынке работать помогает.
– Неужели?
– Точно вам говорю. Когда-нибудь слышали, что у каждого стада есть вожак?
Я слышал, но остановить его уже было невозможно.
