Я глотал и глотал полным ртом холодный и неописуемо сладкий воздух. Кто-то уложил меня на спину, надо мной замаячило лицо Джима Робертсона. Подпаленная борода вся в саже, залитые потом щеки покрыты жирной копотью.
– Что с ним? – испуганно спросил Джим.
– Оклемается, куда он денется, – ответил ему грубый голос.
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Прибыли пожарные машины и карета «Скорой помощи». Меня доставили в больницу, и вскоре я очутился на застеленной хрустящими простынями койке. И тут же провалился в сон.
Проснулся я поздним утром, все мышцы скованного усталостью тела словно одеревенели. На левой руке белел бинт – похоже, ожог. Других повязок на мне как будто бы не было.
Вокруг сновали медсестры, одна из них принесла мне чай с тостом. Так я пролежал около часа, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. Попробовал подняться с кровати, однако мне было велено дождаться, пока не осмотрит врач.
Наконец она появилась. Выглядела докторша на пару лет моложе меня. Казалась усталой и озабоченной, но держалась приветливо.
– Итак, мистер Фэрфакс, вам здорово повезло, – сказала она заглядывая в мою историю болезни. – Легко отделались. Ожог на руке через несколько дней заживет, никаких серьезных повреждений спины мы у вас не обнаружили. Если все же будет беспокоить, обратитесь к вашему лечащему врачу. Так что можете отправляться домой, когда пожелаете. Кстати, вас хочет видеть какая-то девушка.
Мелькнула шальная мысль, что Карен каким-то образом узнала о пожаре и примчалась ко мне в Шотландию. Увидев входящую в палату Рейчел, я ощутил укол разочарования.
– Ну, как вы? – участливо спросила она.
– Вроде нормально. Только ослаб немножко.
– Какое счастье, что вы спасли компьютер! Не знаю, как вас и благодарить.
Рейчел смущенно улыбнулась – рискнув жизнью ради компьютера, я, похоже, вырос в ее глазах. Она явно считала, что ни на что подобное я не способен.
Да я и сам до сих пор тоже не предполагал, что способен на такую идиотскую выходку.
– Ну, и что там у вас с данными?
– Все на месте! – оживилась она. – Восемьсот мегабайт. Если бы мы их потеряли, это отбросило бы нас назад на многие и многие месяцы.
– А разве копий не было?
– Были, конечно. У Ричарда вошло в привычку копировать все данные каждый вечер по окончании работы. Однако переносил он их на внешний стример[17], а тот во время пожара сгорел.
Меня почему-то даже не удивило, что в «Фэрсистемс» не были приняты элементарные меры для обеспечения безопасного хранения жизненно важной информации.
Я не без труда втиснулся в ее игрушечный «ситроен» канареечного цвета, и Рейчел довезла меня до Инч-Лодж. У дома стояло несколько полицейских автомобилей. Мы прошли к мастерской. Кирпичные стены устояли, хотя побелка на них пошла трещинами и покрылась копотью. Крыша сгорела полностью, если не считать одной торчащей обугленной балки. Вокруг сарая было выставлено оцепление, еще с полдюжины полицейских медленно и тщательно, дюйм за дюймом, прочесывали пепелище.
– Мистер Фэрфакс! – Услышав, что меня окликают, я обернулся – это был Керр, по пятам за ним следовал сержант Кокрин. – Можно вас на пару слов?
– Конечно. Но сначала мне бы хотелось посмотреть, может, что осталось.
– Смотрите, смотрите, – разрешил Керр. – Только ни к чему не прикасайтесь.
Мы вошли внутрь мастерской. Кое-что там уцелело, особенно в противоположном от очага возгорания конце сарая. Разбросанные по полу папки обгорели, однако местами текст еще можно было разобрать. До полки с книгами огонь не добрался. А так кругом все черное и мокрое. Душный запах горелого дерева и пластика. Оплавленные корпуса электронной аппаратуры. И повсюду пепел, пепел, пепел...
Я тяжело вздохнул. Вот и еще одна часть жизни Ричарда уничтожена безвозвратно. Я поманил рукой Керра и Кокрина и пригласил их в дом. Рейчел последовала за нами.
– Чашку чаю? – предложил я им.
– Вам бы сейчас чего-нибудь покрепче, – отозвался Керр.
Он был прав. Среди запасов Ричарда я нашел бутылку виски и плеснул себе в стакан.
– Вы как? – взглянул я на Керра и Кокрина.
– Разве что совсем чуть-чуть, – оживился Керр. Кокрин молча покачал головой.
От виски мне немного полегчало. Чувствовал я себя, конечно, еще неважно, но мне не терпелось расспросить полицейских о подробностях происшествия.
– Поджог, вне всяких сомнений, – важно заявил Керр, смакуя янтарный напиток, я не мог отвести глаз от причудливого орнамента фиолетовых прожилок у него на носу. – Однако найти свидетелей нам пока не удалось. Пожар начался около трех часов утра. Все спали сладким сном. Злоумышленник скорее всего прокрался к сараю по берегу, прячась в тени скал, прибой смыл его следы.
– А огонь прикончил все остальное...
– Не совсем. – Он протянул мне намокшую оранжевую папку с обугленными краями, текст на вложенных в нее бумагах, однако, сохранился, так же как и слегка расплывшаяся надпись «Лига», выведенная черным фломастером на обложке. – Читайте первую страничку.
На ней от руки было написано следующее.
"27 марта.
