В общем-то сделка была довольно несложной. Мы передаем лицензию на наше программное обеспечение, симулятор «Фэрсим-1», компании «Онада индастриз», которая на его основе будет разрабатывать и поставлять на мировой рынок развлечений игры, использующие принцип виртуальной реальности. С каждого проданного экземпляра игры нам причитаются отчисления. Я глотнул крепкого черного кофе и вновь посмотрел на часы. Без четверти девять. Представители «Онада» прибудут через пятнадцать минут. Я опять принялся за чтение, стремительно пробегая глазами страницу за страницей.
А это еще что?! Я читал и перечитывал параграф, на котором споткнулся. Мы собирались передать «Онада индастриз» исходный код «Фэрсим-1».
Мне это казалось грубой ошибкой. Как только мы раскроем «Онада» наш код, тут же окажемся в их полной власти. Через год-два они внесут в него кое-какие изменения, объявят собственной разработкой, и наш приоритет канет в Лету. Это крайне опасно. Исходный код «Фэрсим» представляет собой ключ к данным по созданию виртуальных миров – святая святых нашей компании. А мы его отдаем.
Без десяти девять. Я подхватил со стола документ и помчался в кабинет Дэвида. Там его не было. Я позвонил Сьюзен.
– Где Дэвид?
– Здесь где-то, – ответила она. – Видела его полчаса назад. А у себя в кабинете его разве нет?
– Нет. Обзвоните, пожалуйста, кого можно, попробуйте его найти. Он мне срочно нужен.
Я вернулся в свой кабинет и стал ждать, выстукивая пальцами по столешнице нетерпеливую дробь. Какого черта он затевает? Неужели Дэвид умышленно передал мне бумаги так поздно, рассчитывая, что я в спешке не замечу этого пункта? А может, я преувеличиваю... Что, если это вполне приемлемая плата за выход на рынок развлечений? В краткосрочном плане это, может, и так. В долгосрочной же перспективе – нет, нет и еще раз нет!
Открылась дверь, и Дэвид с неспешной вальяжностью прошествовал ко мне в кабинет. Часы показывали две минуты десятого.
– Сьюзен по электронной почте переполошила всю компанию. Что тут у вас стряслось?
– Только что просмотрел вот эти бумаги. – Я потряс проектом соглашения с «Онада индастриз».
– И что?
– Мы собираемся отдать им исходный код симулятора «Фэрсим-1». Я категорически против.
– Ну, положим, мы его не отдаем, а продаем, – назидательно поправил меня Дэвид. – И нам от «Онада» будут поступать солидные отчисления. С коммерческой точки зрения для нас сделка является необыкновенно выгодной.
– Но мы раскрываем «Онада» всю нашу технологию создания виртуальной реальности! Используя ее, они смогут разрабатывать собственные программы. А мы утрачиваем приоритет и все связанные с ним преимущества в данной области.
– Послушайте, Марк, вы совершенно напрасно так беспокоитесь, – с преувеличенным старанием демонстрируя неистощимое терпение, заявил Дэвид. – Сам код будет по-прежнему принадлежать нам. Доверьтесь мне, я продумал все до мелочей. Мы вели переговоры шесть месяцев, для заключения сделки «Онада» направила из Токио целую делегацию во главе с очень большим боссом. Они нас уже ждут, идемте.
Я стиснул зубы.
– Дэвид, я вам ясно сказал – меня этот пункт не устраивает. Отдавать им исходный код нельзя.
– Боже мой, Марк, да послушайте вы! Мы с Ричардом работали над этим документом не один месяц. Эта сделка не только спасет компанию в смысле финансов, но и обеспечит нам нового могущественного партнера. Мы не имеем права упустить такую возможность. – С этими словами он вышел из кабинета и направился в конференц-зал.
Я заторопился вслед за ним, так и не придя к какому-то окончательному решению. Он занимался сбытом, и мне, видимо, следовало в этих вопросах полагаться на него целиком и полностью. Особенно с учетом того, что эти переговоры он вел вместе с Ричардом.
Вот только терпеть не могу, когда мне выкручивают руки.
Они чинно сидели рядком по другую сторону стола для совещаний. Четыре японца. Темные костюмы, ослепительно белые рубашки, кричащие галстуки – на них в затейливом узоре сплелись резные листья, павлины и сияющие солнечные диски. Головокружительный эффект несколько смазывался тем, что галстуки у всех четверых были одинаковые – конформизм рука об руку с мятежным духом.
В ходе церемонии взаимных представлений сразу прояснилась установленная среди них иерархия. «Очень большим боссом» оказался самый низкорослый, тщедушный и старый из членов делегации. Коротко остриженные седые волосы, набрякшие веки тяжело нависают над глазками, сонно взирающими на окружающих. По-английски он не знал ни слова. Представили его мистером Акамой.
