Человек резким движением повернулся в его сторону, внимательно всматриваясь, и недоверчиво уточнил:
– Вы мне?
– Да-да, я вас окликнул! Подходите, вас и жду!
Когда тот подошёл поближе, Сергей смог внимательнее рассмотреть того самого «тайного агента», о котором пока был только наслышан. Это был молодой мужчина, на броский взгляд имевший внешность глубокого пенсионера – сильно ссутулившийся, с морщинистым, искажённом старческой гримасой лицом пергаментного цвета – светлая желтизна с белёсыми разводами. Но наибольшее впечатление производили его глаза, обрамлённые тёмной, долговременной синевой, со взглядом, направленным внутрь, выдающим внутреннюю боль и растерянность. Мрачный облик Гнутого, как сразу, и безоговорочно согласился с этим прозвищем Сорокин, довершался его верхней одеждой – тесная вязаная шапочка тёмного цвета на голове, грязная ветровка чёрного цвета на плечах, и давно не стиранные джинсы, с разношенными до последнего кроссовками на ногах, которые сейчас, кроме как «чоботы», по другому и назвать было нельзя.
– Я вас не знаю, – приблизившись, с настороженностью произнёс он.
– Сейчас всё объясню, вы присаживайтесь пока, Антон. Меню посмотрите, вместе и поужинаем.
– Я вас не знаю, – повторил Гнутый, – И это противоречие надо разрешить.
Догадавшись, что он нарушил правила, Сергей поспешил отрегулировать возникшую неловкость:
– Да, извините – меня зовут Сергей, а вас я знаю через Соплю, он и подсказал, где можно встретиться.
Лицо Гнутого слегка разгладилось, он присел напротив, и уже несколько посвободнее ответил:
– А-а, Сопля. Неплохой парень, весёлый. А вы сударь, не будете против, если я на «ты» заговорю?
– Да ради бога, как вам удобней будет! Я тоже опрощусь. Так и пообщаемся! Антон, ну ты меню пока посмотри, а я сбегаю, закажу. За ужином и поговорим. И не стесняйся, выбирай что хочешь, я всё оплачу.
– Тебе не надо меня кормить, я не уличная собака. Я пришёл сюда самостоятельно, хотел заказать одно варёное яйцо, – и расправив плечи, Гнутый добавил, – этого более чем достаточно независимому наблюдателю.
Сергей ободряюще настаивал:
– Антон, ну что мне, уговаривать тебя, как девицу? Не стесняйся, прошу! Я угощаю, не обижай меня.
Гнутый пожал плечами, взял «берёзовое меню» в руки, недолго всматривался в разворот и, подняв взгляд на Сергея, медленно выговорил:
– Хорошо, запоминай, – затем размеренно продолжил, – салат с креветками, солянку мясную, роллы Гонконг шесть штук, пиццу пепперони два ломтя, картофель по-деревенски с грудинкой, на десерт – чизкейк сливочный, и шоколадный ещё к нему, ещё пироженку Красный бархат. Пить буду морс облепиховый, только пусть стакан не забудут, сразу им скажи, ну и кофе американо надо сделать, только полную чашку, большую такую, знаешь – с ручкой, как в кино.
Сергей притих, слушал внимательно, стараясь ничего не пропустить, а «агент», завершая заказ, добавил:
– Да, и ещё чаю покрепче, в большом чайнике пусть сразу принесут. А чашку тоже как для кофе – большую, с ручкой. Ну вот, вроде и всё.
Сорокин, уже успокоившись, кивнул:
– Отлично, Антон, сейчас вернусь, – и встав, направился к стойке.
«Помощник по залу», увидев приближавшегося к ней Сергея, достала из передника служебный блокнот, и улыбнулась:
– Ну что, решили? Слушаю вас.
– В понятие «заказывает очень мало», сегодня входит вот что, – и открыв меню, перечислил выбранное Гнутым, а глядя на вытянувшееся лицо официантки, добавил, – Это только ему в одного, мне хватит солянки и салат. Ну и кофе чашечку, обычную, человеческую. Всё записали, Евгения?
Девушка, понизив голос, спросила:
– Это что, серьёзно? Всё Антон заказал? Думаете съест?
Сорокин покачал головой:
– Женечка, понятия не имею, но вид у него был серьёзный.
Искоса поглядывая на «агента», официантка тем же заговорщицким голосом возразила:
– Но он никогда столько не брал!
Сергей строгим голосом подвёл в дискуссии черту:
– Заказ примите, пожалуйста!
Девушка торопливо закивала:
– Поняла-поняла, конечно, скоро принесу – это уже практически готовое всё, может только соляночку подогреть придётся, а остальное уже пошла сервировать на подносы. Отдыхайте, один момент! – и быстрым шагом отправилась в открытую дверь за стойкой. Сорокин же зашагал к Антону. А тот, ожидая его возвращения, нервно скручивал в шарики бумажные салфетки, стоявшие в красном пластиковом цилиндре на столе. Когда Сергей вернулся на место, он, оглянувшись по сторонам, приглушённым голосом спросил:
– Ну, так ты что от меня хотел узнать? Только учти, я много рассказывать не могу, – и со значением в словах, заключил, – работа такая.
У Сергея были свои цели, которых он хотел добиться за этим ужином, и он решил не выдавать «агенту» ни планов, ни своей осведомлённости о контактах с крещёвскими копарями. Поэтому он избрал самый простой повод в интересе к предстоящей беседе:
– Антон, я собираюсь совершить, так сказать, дальнюю экспедицию в направлении таёжного массива, и мне нужен напарник. У тебя как, весной время будет?
Тут со спины Сорокина раздался голос «Помощницы по залу» Евгении:
