Это был Иосиф, его ближайший друг и коллега. Он зашёл справиться о здоровье пострадавшего при пожаре товарища, узнать, как идут дела, и тут такое происходит – пришёл в сознание! А в палате уже суетились медсёстры, подошёл врач, что-то разглядел на мониторах, и негромко распорядился: «Да, убираем, ритм нормальный, похоже выскребся». Наклонился к лицу, ослепил фонариком, и добавил: «Реагирует тоже нормально. Нет, присоски пока оставьте, денёк ещё посмотрим». Девушка в круглом белом тюрбане на голове приблизилась к лицу Филиппа, и он дёрнул плечом, почувствовав в горле усилившееся давление, и сильную боль – из глаз сами собой потекли слёзы. Сестра ласковым голосом успокоила: «Трубочку убираю, сейчас легче станет, – и повернувшись в сторону, деловым тоном сообщила, – Доктор, посмотрите – реакция хорошая, вон, даже слёзки пошли, – в ответ прозвучало, – Эт тоже хорошо, вот тут добавьте, пусть поспит – утром ещё посмотрим, тогда и решим».
Всё вокруг посерело, веки сомкнулись, и Филипп снова заснул.
Очнувшись на следующее утро, первым, кого он увидел, вновь был Иосиф. Друг сидел возле кровати, одетый в халат, шапочку, и с тревогой всматривался в лицо очнувшемуся. Увидев, что тот пришёл в себя, осторожно спросил:
– О, Филипчик, очнулся? Ну как ты?
Первое, что заявил Сёчин при пробуждении:
– Я переделаю рассказ, и напишу роман о Загорье, уже знаю все сюжетные линии и героев. И перескажу при этом всё то, что с нами случилось. Дайте мне карандаш, пока из головы не вылетело.
– Конечно же, Филиппушка, обязательно напиши, а я завтра же поговорю с Исаком, он и редактуру сделает, и макет, и в типографии все вопросы решит, всё как надо устроит, он в этом деле – профессионал высшей пробы!
– А кто это?
– Да это давний мой дружок, в институте вместе учились, он книгоиздательством всю жизнь промышляет. Я тебе говорил про него, помнишь? Ты ещё тогда руками замахал – не хочу, не буду книжку рассказов делать! Помнишь?
– Да, точно, ты же мне говорил про него. Помню, Ося, помню.
– Ты как себя чувствуешь?
– Да вроде нормально. Это из-за пожара я тут?
– Ну да, из-за него, будь он неладен. Тебе доска там одна на голову упала, вот ты и выключился. Ну, а Лёва вытащил, вовремя подоспел, герой наш.
– Долго я тут?
– Да пятый денёк всего, ничего страшного. Все наши тебе привет передают, здоровья побыстрее набраться желают. Ты давай спи теперь, а я пойду, а то вон сестрички топором уже машут. Всё, выздоравливай!
Ещё через пару дней Филиппа перевели из реанимации в обычную палату, и почти сразу после этого появилась Зинаида. Немного приоткрыв дверь палаты, осторожно, кивком головы попросилась: «Можно?». На что Сёчин недоумённо воскликнул:
– Ты чего, Зинуля? Заходи быстрее! Сейчас, сяду поудобнее, поболтаем.
С тревогой заглядывая ему в лицо, стягивая с головы вязаный красный берет, исполнительница роли Корделии и Маши Троекуровой присела на стоявший рядом с кроватью стул:
– Ну ты как, Филипушка? Не болит голова? А то вон как перебинтовали – чисто Щорс. Хорошо хоть не сгорел.
– Зин, да всё нормально. Черепушка крепкая оказалась. Тряхнуло, конечно, хорошо, подташнивает иногда, но всё путём. Чего там в театре, расскажи!
– Филя, желают тебе здоровья. Хотели сегодня всем табором сюда заявиться, но Иосиф гаркнул матом: «Хотите, чтобы сдох? Не хрен там делать со своими микробами! Пусть кто-то один отправляется, только без апельсин, у него пока строгая диета!» Хотели Лёву снарядить, так он как обычно, поддатый оказался, ну и послали меня.
– Ну и хорошо, что тебя одну послали, не то бы я в самом деле ошалел от гостей. А как там мой записной спаситель?
– Ты не поверишь, Филенька, Лёву наградят медалью «За отвагу на пожаре». Здорово, правда? А что, всё правильно – ведь он на самом деле тебя спас. Все уже выбежать успели, и стояли на парковке, ну как в тот раз, когда на тебя змея напала. И что за напасть на тебя? То змея, то пожар. А Лев наш увидел, что тебя нет, и сразу рванул назад. Эдик за ним. А там огонь бушует. Пожарных ещё не было. Мы перепугались, конечно. Ждём, трясёмся, кажется, вечность прошла. Потом смотрим – вытаскивают. Эдик в зале искал, а Лёва сразу побежал в кабинет, ну и в коридорчике сразу наткнулся. А рядом с тобой балка с крыши упала, и дымит, в огне вся. Ну он огнетушитель со стены снял, и весь его израсходовал, пока тушил. Потом тебя за ноги ухватил, и стал вытаскивать, а Эдик в это время котят за пазуху напихивал, да кошку хватал. В общем, всех спасли. Мы на них всё ругались – пьянчужки, то да сё, а они, посмотри – настоящие мужики оказались, да ещё и герои.
– Да уж, точно герои. А что семейство кошачье?
