– Помню, – процедила я сквозь зубы. Инцидент с Таней до сих пор отдавал холодом вдоль позвонка. Расслабилась. Не знаю, имел ли случай место в прошлый раз, и как там всё обернулось или это уже последствия каких-то моих действий. Но мне даже страшно представить, чем бы закончилась встреча школьницы с четырьмя гопниками в безлюдном переулке осенним вечером. Саша тогда меня оставил отпаивать сестру чаем, а сам уехал, не сказав куда. На следующий день, уверил, что ребята в этом районе носа больше не покажут. А если вдруг сестра им моя встретится, то сами проводят до дверей дома, и в обиду не дадут.
– Ты не понимаешь, Саш, – Сказала я немного успокоившись. – Тут не в правилах дело, а в их наличии. Юбки короткие я и так не ношу, но об их непристойности мне напоминают с завидным постоянством. Обидно. Я выросла, а они так и не заметили.
– Уверена?
– В том, что не заметили? – усмехнулась, хоть было не смешно.
– В том, что выросла? Ты где-то взрослая, рассудительная, да умная. А где-то дитё, в самом деле. Маленькое, обиженное, недолюбленное дитё, с глубоко запрятанными комплексами. Отчего твои безукоризненные логика и идеальная выдержка сбоят, стоит тебе начать рассуждать о родителях? Знаешь, я не буду ни чего советовать. Просто остановись, замри, вне времени и пространства, и подумай. Посмотри на себя со стороны. Смой все слои лака, и может так окажется, что на картине ты не разглядела важную деталь?
Домой я влетела, образцово хлопнув дверью. Недоумение, злость, досада терзали настроение. Что бы не психовать, не зацикливаться на переполнявших эмоциях, бросила институтскую сумку, схватила электрогитару, и не снижая скорости умчалась в рок-гараж. Как известно с ума поодиночке сходят. А думать лучше в коллективе. Поэтому срочно, немедленно туда, где шумно, многолюдно, песенно. У ребят как раз время субботней репетиции. А там глядишь подумаю и успокоюсь. Потому как последние душевные силы ушли, чтобы не наговорить гадостей на вот это:
В гараже было пусто, что само по себе странно. Ладно, решила посидеть так.
Когда пришел Ник, я уже минут тридцать, как терзала гитару в гордом одиночестве:
– Звездное небо! Алиса! Я не для того тебя на гитаре учил играть, что б ты древние ролевые песни в гордом одиночестве в темном гараже распевала. Жуть! – Ник осуждающе покачал головой, и включил боковые лампы. – Нда, судя по мотивчику, настроение у тебя не ах. Пиво будешь? Я сегодня репетицию отменил. – На стол выгрузились шесть алюминиевых банок пива и снеки в дутых пачках. Я вопросительно уставилась на друга:
– Ты это, что в одного собирался выкушать?
Парень почесал пятерней свою длиннющую шевелюру, растрепав ее окончательно. Резинку, ему, что ли подарить. Вон Борис пользуется, и нормально: ни на карму, ни на харизму не влияет.
– Что думаешь мало? Еще сбегать? – в Ника тут же полетела старая засаленная подушка от видавшего виды диванчика и впечаталась аккурат в скорченную по случаю моську. Однако поймав её Ник сразу запустил в меня. Увернуться то я увернулась, но затылком о стенку стукнулась.
– Кармический бумеранг. Не кидай в друга, пиво дающего подушку, не получишь бетонной стенкой по голове! – Изрек этот философ. – А если серьезно, то я заколебался тебя на сотовом вылавливать, и позвонил на домашний. Систер твоя донесла, что ты хапанула гитару, и улетела, словно сам Гермес тебе пятки жарил. Поэтому вот. – Сумбурно закончил парень и показал рукой на стол.
– Телефон, я видимо, дома в сумке оставила. А звонил то чего?
– Да, вот…репетицию отменил, – нахмурился Ник, и уже двумя руками зарылся в волосы. – Так, что пиво будешь?
– А, ну, все к Чёрту! – отложила инструмент, – Буду.
– Ты чё такая смурная? – Никитка открыл и протянул мне бутылку. – С парнем поссорилась?
А вот это одна из последних тем, которую я буду обсуждать с кем бы то ни было.
– Ник, не лезь. Я, честно говоря, планировала сегодня посидеть в шумной компании музыкантов, послушать песни, а не изливать тебе душу. Поэтому, прости, разговор не выйдет – не подготовилась.
– Всё, заткнулся, пьем молча. Будь! – Отсалютовал он банкой пива.
Долго молчать не вышло.
– Так, что с репетицией? Чего отменил? Творческий кризис?
– Да какой, к вялому финику, кризис!? Вера из группы ушла. Сказала, что заколебалась мой гарем терпеть.
От такого заявления отпитое, но не проглоченное пиво пошло носом, а на глаза навернулись слезы.
– Твой гарем – это Борис и Андрей?
– Нет, это ты и Вика.
Кажется от услышанного, я научилась бровь к верху поднимать, прям как сестра.
– Ты б предупреждал, когда в гарем записываешь, а то как-то даже не ловко, что я не в курсе.
