Я только успел мысленно удивиться такому раскладу, как примчалась младшая Алисы, и в кухне резко стало весело, шумно и тесно. Заметив кота, девчушка аккуратно погладила его за ухом и пощекотала розовую подушечку. Тот только лапой во сне дернул.
– Саша подарил, – ответила Алиса на вопросительно поднятую бровь сестры. – Я его Рейслином назвала.
– Хоть не Сауроном, и то хорошо, – фыркнула сестра и села обедать.
Кажется, эти двое на какой-то одной понятной им, волне.
Отец Алисы пришел, когда мы закончили вставлять ёлку в крестовину. Такой же высокий и рыжий, как его младшая дочь. Ирландцы что ли в роду были? Поздоровались, познакомились. Пока девчонки доставали из ниши ёлочные игрушки, отпросил Алису в гости на второе число. Отец брови похмурил, но согласие дал, правда сказал: «Никаких ночевок». Я про себя хмыкнул. Естественно, какие ночевки? Я б на его месте сначала бы допрос с пристрастием устроил, потом всю душу из меня вытряс, а после еще и маячок на дочь повесил. И под окнами караулил. И звонил каждые тридцать минут. А лучше бы вообще никуда не пустил. Все гости под надзором, здесь, дома. И дверь в комнату, что б открыта была…
Кота, гоняющего по залу блестящий красный шар, родитель перенес то же стоически. Из чего я сделал вывод, что папа у Алисы вполне себе нормальный, адекватный мужик.
Перед уходом Алиса протянула мне упакованный в крафтовую бумагу сверток.
– С наступающим, – немного смущаясь, поздравила она.
Я аккуратно вскрыл упаковку. Внутри лежал мягкий, тонкий шерстяной шарф в серо зеленую клетку.
– Сама сделала, к глазам твоим подойти должен – еще больше смутившись сказала Алиса.
– Как? – искренне удивился, ведь шарф был тряпичный, а не вязанный.
– Ну, видимо, не зря ты отверстия на станке сверлил, – хитро улыбнулась она.
Не выдержал, и снова ее поцеловал. Нежно, нежно, как самое дорогое сокровище. Девушка тихонько простонала, отвечая на поцелуй. Силы небесные! Так же никакой выдержки не хватит.
– Ты чудо! – я с трудом смог оторваться, – Послезавтра заберу тебя в гости. С твоим отцом договорился. – И пока она не успела ни чего сказать срочно ретировался.
Странное свойство времени: оно мчит, несется стремглав, сбивая все на своем пути. Словно боится не успеть куда-то. Спешит, старается меня догнать. А я? Я-то же тороплюсь. Но мной движет страх. Я стараюсь жить сейчас, опасаясь, что к моим тридцати шести годам все повторится вновь. Чёкнуый Призрачный Охотник снова закинет меня в неизвестность. Но ведь все должно произойти по моему желанию? То-то и оно, что я не помню, как давала согласие на перенос сюда. Весь разговор помню, а свой ответ нет. О том, что я сделала свой выбор, говорит мое нахождение здесь? Но что, если выбора не было? Раньше мне было страшно вновь оказаться в параллельной реальности. Застрять в повторениях сюжета. А сегодня ночью мне приснился кошмар, о том, что я вернулась назад в свой мир. Было не важно смогла я изменить его или нет, главное мне не было в нем места. Принять это оказалось куда сложнее. Проснувшись, я поняла, что не хочу возвращаться. Была или нет на то призрачная возможность, уже не важно. Потому что я уже вплелась, срослась с этим миром. И что бы в нем не происходило, это касается и меня.
Однако, недавно я заметила, что время может и замедляться. И это не было связано со стоянием в очередях или выполнением рутинной работы. Минуты растягивались, замирали и переставали тикать настенными часами, когда рядом был Александр. Я помнила в мельчайших подробностях все наши разговоры, все его жесты, взгляды. Словно на то, чтобы запомнить все это у меня были часы. Как будто мироздание специально давало мне время на то, чтобы изучить, понять, исправить? Не понимаю откуда взялось это чувство. Если верить бесконечность миров, то наша встреча была закономерна. А значит необходима обоим… Не знаю, что я пытаюсь себе объяснить? Ведь стоит просто признать, что человек находящийся рядом мне приятен, что сердце отплясывает самбу, стоит ему лишь прикоснуться, что сегодняшние поцелуи вынули из меня что-то жесткое, холодное, пронзающее насквозь. Наверное скелет…
От сумбурных мыслей, поглаживания кота и созерцания елки, меня вырвал звонок в дверь. Пришли гости.
Застолье, разговоры, поздравление президента (для меня он теперь точно бессменный), салюты и цветные пакеты под ёлкой, выдернули мое настроение из угрюмо-задумчивого состояния.
Родители подарили цифровой фотоаппарат. Он был на батарейках, которые садятся с неимоверной скоростью; с памятью, рассчитанной на пять фотографий, но все равно это – прорыв! Не надо будет ждать, когда заполнится фотопленка, потом ехать в город и сдавать ее на проявку. Смотреть, гадать получилось ли фото или нет, потом снова сдавать, но уже в печать, получать снимки и сканировать их. Вот он первый шажок к смартфонам, сотням фото и социальным сетям. Как же скоро все это будет! Как же не хватает этого прямо сейчас!
